PRoAtom

(Всего: 0)
от на 10/12/2025

SOSнобыль 1975 – 2025 О.Бодров желая снизить риск реакторных катастроф, в действительности ВРЕДИТ ЭТОМУ ДЕЛУ!!! Он пишет: « Непосредственной причиной аварии стал локальный перегрев, последующее разрушение одного технологического канала (ТК) и повреждение соседних». Но ведь это не причина, а следствие аварии. Далее «Глубинная причина аварии крылась в конструктивном недостатке РБМК – положительном паровом коэффициенте реактивности, который при определенных режимах мог привести к неуправляемому росту мощности». Эта «причина» указывается и при «объяснении» чернобыльской аварии. Там ещё указывается и на ещё более глубинную причину – положительный концевой эффект от сброса СУЗ. Но, ЧЁРТ ПОБЕРИ, это ведь факторы, а не причины. Паровой эффект всегда был положительным и Доллежаль с Емельяновым на это указывают в своей книжке. Они отмечают и противоположный фактор – отрицательный допплеровский эффект реактивности. Но ведь все эти факторы имели место и до и после катастрофы. Так почему же в Сосновом Бору и в Чернобыле эти (и иные) факторы привели к авариям? Какие были допущены ошибки? До сих пор, через полвека после СОСнобыля и через 40 лет после Чернобыля, мы не имеем чёткого ответа на эти вопросы. Как вы усвоите урок, если учитель молчит как пень? Как можно научиться на ошибках, если ничего про них не знать? А ведь положительный эффект реактивности можно ввести на любом реакторе. На БН-ах достаточно закипятить натрий; на ВВЭР надо просто в начале кампании запустить в АЗ чистую воду вместо отравленной бором; можно и просто перестать качать эту воду и получится «просто паровой взрыв» как в Чернобыле и Фукусиме (в отличие от Хиросимы и Кыштыма, где взрывы были чисто ядерными). Чтобы научиться на ошибках и не допустить их впредь, надо знать все детали этих ошибок. В частности о чернобыльской катастрофе. Первое: кто нам рассказал о том, что представляло собой электромеханическое устройство, которое должно было в случае обрыва электросети снабжать приводы ГЦН электричеством напряжением 220 вольт и частотой 50 герц, питаясь от клемм выбегающего (точнее – добегающего) турбогенератора? Зачем в эксперименте по выбегу требовалось установить фиксированную мощность 700 МВт? Ведь если бы мощность генератора снижалась, начиная с исходных 1600 МВт, она прошла бы и отметку 700 МВт до конца выбега. Почему ни электромеханикам, ни главному экспериментатору Дятлову, не задавали этих вопросов? Ведь цель эксперимента была чисто электромеханическая и реактор был как бы не при чём. Второе: зачем и как ночью 25 апреля мощность реактора была снижена до 50% путём заглушения половины активной зоны и обеспечения критичности другой половины? Ведь для запланированного ППР этого не требовалось? О том, что киевский диспетчер попросит поддержать мощность на половинном уровне до конца суток, в час ночи было неизвестно. Разве это было нужно для запланированного эксперимента? Если да, то зачем? Третье: коли всё же требовалось установить реактор на ещё более низкой мощности, то как разработчики эксперимента намеревались сделать это на сильно отравленном реакторе? Ведь для этого требовалось иметь запас отрицательной реактивности и обладать способом постепенного введения её для компенсации положительной реактивности от распада ядер отравителя. А главное, что при снижении тепловой мощности требовалось сохранить КПД, т.е. давление и температуру вырабатываемого пара. Похоже, это не предусматривалось автоматическим регулятором (как подумал сначала СИУР Л.Топтунов), т.е. требовалось мастерство операторов. Оно и было проявлено: Топтунов установил мощность 200 МВт при требуемых давлении и температуре пара, узнал, что Дятлова это устраивает, и ещё до того как была перекрыта турбина, на всякий случай включил 4-й ГЦН, чтобы вода, подающаяся в реактор, не слишком перегрелась. Большими возможностями он не располагал. Вопрос: что представляла собой сформированная им критическая зона тепловой мощностью 200 МВт, обеспечивающая рабочие характеристики вырабатываемого пара? Без этого нельзя понять почему произошло то, что произошло после перекрытия турбины: почему один за другим стали взрываться технологические каналы (как в Сосновом Бору), но на критичность это никак не повлияло. Стало быть, эти каналы не входили в состав активной зоны. Взрывались они, понятно, из за положительного парового эффекта при закипании при поступлении горячей воды. А почему не взрывались ТК активной зоны? Из за Допплер-эффекта? Ведь именно поэтому Топтунову пришлось нажимать кнопку АЗ5, взорвавшую собранный им реакторишко мощностью 200 МВт. Почему Акимов, дважды крикнув Топтунову «гаси, гаси», бросился вручную выключать сервоприводы СУЗ? Ведь он знал, что при нажатии кнопки АЗ5 все поглощающие стержни должны пойти вниз. Почему на самом деле этого не произошло и часть стержней так и осталась висеть наверху после аварии? (читайте книгу Дятлова). Сплошные почему. ПОЧЕМУ ЭТО ОПАСНО? Потому что если всего этого не могут объяснить наши современники, наши потомки и вовсе не смогут догадаться почему, тем более, что готовят кадры ядерщиков-реакторшиков сейчас много хуже, чем в прошлом веке, когда подготовкой кадров заведовали лица, обладавшие солидным личным опытом в этой области и понаторевшие в области обучения (в МИФИ –А.И.Лейунский, Л.Н. Юрова и др., в обнинском ИАТЭ – В.В.Орлов, Е.С.Кириллов, Ю.А.Казанский и др.). Существовали учебные планы, предусматривающие освоение не только того, что студенты читали в учебниках и что им разъяснялось на лекциях, но и множество практических занятий и упражнений, для выполнения которых требовалось, в частности, знакомство с ядерными данными, умением ими пользоваться для расчёта характеристик реакторов и защиты (сначала с помощью калькуляторов и логарифмической линейки, затем – вычислительных программ). Сейчас студенты могли бы с помощью своих ноутбуков и лэптопов промоделировать все процессы, происходившие в Чернобыле, да откуда им узнать, что это за процессы и негде им ознакомиться с ядерными данными да и расчётных программ им не дадено. Вот и придётся им всё это осваивать на собственном опыте когда придёт время осваивать тяжловодные реакторы для выжигания ОЯТ, жидкосолевые бриддеры и пр. и пр. и пр. Риск повторения ими катастрофы, подобной чернобыльской, отнюдь не пренебрежимо мал. Надеюсь, с этим согласится и Искуственный Интеллект. Николаев М.Н., профессор.