proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2024 год
  Агентство  ПРоАтом. 28 лет с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





PRo IT
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС

Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия»
и сайта proatom.ru.
E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[31/10/2014]     О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова

М.Уманец, директор ЧАЭС, 1987–1992гг.; председатель Госкоматома Украины, 1993-1996гг.

Мой путь в Чернобыль был обыкновенным и даже обыденным для того советского времени,продуктом которого я и являюсь. В 1959 году я и моя супруга, Людмила Степановна, прибыли из г. Томска, где я окончил Электромеханический институт, а она государственный Университет, по распределению в г. Красноярск на почтовый ящик №32 – так шифровался тогда машиностроительный завод, выпускавшие зенитные комплексы  для Китая.



Я совершенно справедливо упоминаю о жене, так как именно она определила всю мою дальнейшую судьбу. Работники ее специальности – физики-спектроскописты были крайне необходимы заводу, настолько необходимы, что на распределение в университет приехал заместитель директора по кадрам. Людмила дала согласие при условии, что меня возьмут в качестве приложения, естественно платного.

Это и стало началом дороги. Впрочем, моей специальности – автоматика телемеханика и связь – на заводе быстро нашли применение, и с первых дней определили меня инженером-испытателем. Я вспоминаю работу на этом заводе, как лучше время своей жизни.

Мы были нужны людям, времени и себе. Мы ощущали себя не последним винтиком ядерно-великой страны, которая была на подъеме и «ковала»свой ядерно-ракетный щит. Мы гордились высочайшим международным авторитетом Родины и не испытывали никаких комплексов в связи с тем, что нас не пускали за рубеж. 

В 1960 г. завод начал осваивать производство ракетной техники. Кстати, завод этот является праобразом Днепропетровского ракетного завода. Сегодня, когда вокруг разруха и безответственность, когда о каком-нибудь созидании нет и речи, темпы перехода завода на новую высокотехнологическую технику кажутся фантастичными, иногда даже не верится,что так было. Но ведь было же! Уже в 1962 г. в сорока км от Красноярска на построенном с нуля испытательном комплексе, был испытан первый ракетный двигатель этого завода. И мы с Людмилой праздновали это событие как равноправные участники создания этого комплекса.

Наверное, мы работали неплохо. На празднике нам торжественно вручили  ключи от нашей первой двухкомнатной квартиры. На испытательном комплексе я проработал до середины 1972 г.

Никогда в моей душе не погаснет благодарность к друзьям, к коллегам и к руководителям, как непосредственным, так и тем, за работой которых посчастливилось наблюдать на расстоянии, иногда очень близком.

Было чему учиться – доскональное знание дела, что называется, до винтика, поражающая работоспособность, ответственность, и даже главное – отсутствие страха брать на себя ответственность и, конечно же,человечность.

Да, у них было чему поучиться. С ними можно было сутками не уходить с работы, только с ними можно было дойти до цели, великой цели – полетел первый спутник, ушел в космос Юрий Гагарин, и межконтинентальная ракета попала «в кол» в Атлантическом океане.

Работа испытателей была нелегкой, сложной, но интересной. Мне довелось участвовать в испытаниях новейшей по тем временам подводной лодки, на борту которой были установлены ракеты нашего завода.

То, что нам молодым тогда доверяли, нынешней молодежи, по моему убеждению, даже и не снится.

Два подводных похода стали точкой в моей работе в области ракетостроения. Об этом отрезке своей жизни я вспоминаю с теплотой и радостью в душе.

На 25-летие испытательного комплекса (куда нас с Людмилой не забыли пригласить), я читал свои стихи. В них я, как сумел, передал то, что никогда не сотрется в памяти «Смотрю влюбленными глазами».

Мой приход в атомную энергетику был незапланированным и даже случайным. Поселок, в котором мы жили, носивший название Красноярск–35, административно входил в состав Красноярска-26, прекрасного города атомщиков в12  км от нас.

Наши отношения были тесными, дружественными. Именно друзья, уехавшие на строительство ленинградской атомной станции, и позвали меня с собой. Соблазн был велик.

Строился первый головной блок атомной электростанции с реактором РБМК-1000, который впоследствии пошел в серию, в том числе на Чернобыльскую АЭС. Стройка гремела на весь Союз. Мне было 35 лет и не иссякла еще тяга к новому, и, конечно же, Ленинград.

В этом городе я в 1959 г. в течение трех месяцев писал диплом, и после этой первой встречи и позже познавший многие лучшие столицы мира, мой Ленинград был и остается лучшим городом на земле.

Моя постоянная должность на испытательном комплексе была – начальник отдела автоматики и измерений, и я надеялся, что на АЭС меня примут на должность начальника цеха тепловой автоматики и измерений. Увы! Главный инженер станции Еперин Анатолий Павлович, после длительной прощупывающей беседы со мной, сказал, что для этой должности я не созрел и предложил мне возглавить цех наладки и испытаний оборудования и систем.

Несколько позже я убедился в его правоте. Накопленный багаж знаний и опыта, теперь уже на прошлой работе, был полезен. Специфика большой атомной энергетики, с которой я никогда не соприкасался, быстро дала понять, что надо учиться, учиться и учиться! А время на учебу было только ночью. Грандиозная стройка продвигалась к финалу бешеными темпами. По всему Союзу – в Москве, в Ленинграде, Пензе и Суммах, в Чехове и в Горьком, на предприятиях, в научно-исследовательских институтах и конструкторских бюро шли испытания опытных образцов оборудования, и у молодого коллектива цеха работы было по горло. Жесткая рука главного инженера ощущалась ежедневно. Он и требовал и учил. Прежняя школа полностью отдаваться работе помогла выстоять и уже через полгода почва под моими ногами стала тверже. Я был в той же стихии созидания, что и в Сибири.

Головной блок электростанции с реактором РБМК-1000 курировали лучшие научно-технические силы Министерства Среднего машиностроения (Атомное Министерство).

Руководители высокого ранга, академики, директора исследовательских, проектных конструкторских институтов постоянно и жестоко курировали ход работ. Их приезды не были похожи на пиар-жанглерство и после тщательного анализа заканчивались утверждением мероприятий, обязательных к исполнению.

Об этом периоде можно писать бесконечно. Но это не входит в мою задачу. На мой взгляд, важно то, каким сформировала меня Ленинградская АЭС до приезда в Чернобыль.

Участие в строительстве 4-х ядерных блоков, учеба в институте повышения квалификации в Обнинске, сдача кандидатского минимума в Ленинградском Политехническом институте, постоянная работа в среде отличных профессионалов – патриотов, окончание философского факультета Марксизма –Ленинизма и, конечно же, бесценное внимание ко мне главного инженера,способствовали моему карьерному росту. В 1973 г. главный инженер стал директором, а я по его представлению главным инженером АЭС.

Пишу об этом не для красного словца, и не в целях самолюбования. Карьерный рост в нашем министерстве был обусловлен двумя факторами – хорошая профессиональная школа и специальное образование. Вот почему мне инженеру-электрику, пришлось сдавать кандидатский минимум. Без этого продвижение было невозможным. Исключительно все руководители в Москве, стоявшие над нами, были профессионалами высочайшего уровня, в том числе и министр.Никогда нами не командовали ни угольщики, ни КАГЭБЭШНИКИ.

К сожалению этого принципа сегодня, не придерживаются ни в Украине, ни в России. Добром это не кончится. И, самое главное, на ЛАЭС ее величество безопасность была святыней, покушение на которую было немыслимым.Тогда еще не было таких расхожих понятий как культура безопасности,приверженность к культуре безопасности. Они появились после Чернобыля.Руководители станции прошли школу Челябинска-40 и Томска-7, для них правила безопасности были написаны кровью, и потому она, безопасность, была положена в основу воспитания коллектива снизу доверху.

Приведу два эпизода, характеризующие атмосферу,царящую в области безопасности.

Было это лет 30 тому назад, поэтому дату и номер партийного съезда не помню. Ленинградской партийной организацией руководил член Политбюро ЦК КПСС Романов. В его выступлении на съезде было два козыря – пуск Ленинградской АЭС и поход первого атомного ледокола. Естественно,пропагандистская машина предупреждала персонал о какой-то особой ответственности в связи с этим выступлением.

А на работающем блоке, как на грех, в одном из реакторных помещений, приборы радиационного контроля зафиксировали повышение уровня радиоактивности. Дальнейший анализ показал наличие течи теплоносителя. Начальник смены Олег Карпов действует по инструкции. Бригада одевает термозащитные костюмы, вскрывает помещение и с помощью прожекторов находит место течи. Сошлись на том, что течь обусловлена трещиной в металле.Начальник смены останавливает блок и расхолаживает реактор с аварийной скоростью. Расхолодили, вошли в помещение, трещины нет, течь по прокладке запорно-регулирующего клапана, с ней можно было поработать несколько суток.Естественно, обком партии был проинформирован о случившемся, и директор с главным инженером уехали в Ленинград на ковер. Ну, как же, подвели Романова. О том, что было в обкоме можно только догадываться, но на другой день по станции был объявлен приказ – начальнику смены и бригаде объявлена благодарность и выдана денежная премия!

Руководство министерства поддержало позицию руководства станции.

Вот так, нет никакой причины, что бы рисковать безопасностью, даже если это угроза престижа высокого партийного функционера.

Второй эпизод случился накануне Чернобыльской трагедии, я уже работал главным инженером станции. В январе 1986г. первый блок был остановлен на капитальный ремонт.

На станции был непререкаемый порядок – 30-40% работ составляла реконструкция оборудования и систем в целях повышения уровня безопасности. В этот раз масштабы и сложности были такими, что станция не могла выполнить их своими силами. Привлекли монтажную организацию. Монтажники согласились при одном условии, что расценки за работу будут увеличены на коэффициент, положенный нашему ремонтному персоналу за работу в условиях действующих блоков. Договорились. Работы были выполнены в срок и на хорошем техническом уровне. Заплатили, и у монтажников высветилось превышение фонда заработной платы. Для того времени это был криминал. Появилась прокуратура, а вместе с ней и формулировка – нецелевое использование денежных средств. Виновные – директор, главный инженер, зам.гл.инженера по ремонту. Все трое члены КПСС. И прежде чем отправить их в места отдаленные, надо было исключить их из партии. На заседании бюро горкома КПСС мы твердили одно – все сделано для повышения уровня безопасности, личной заинтересованности нет и в помине.«Влепили» нам по строгому выговору с занесением в учетную карточку. Это высшая мера наказания перед исключением из партии. В коридоре спросил у директора, что будем делать дальше, и на всю оставшуюся жизнь запомнил ответ: «Повышать уровень безопасности». Конечно, вздохнули мы свободнее – строгий выговор спас нас от суда, членов КПСС не сажали. Но радость была преждевременной. Прокуратура, как ни странно, со станции не исчезла, проверки за проверками не давали работать.

И тут грянул Чернобыль. Прокурор на слово поверил, что все содеянное нами было на благо безопасности. Нас оставили в покое, но выговора висели, вот с ним, с этим, строгачом, я и предстал перед секретарем ЦК КПСС Долгих Владимиром Ивановичем. Он, полистав мое досье, обратил свой взгляд на работников ЦК, которые привели меня к нему, и спросил, как можно рекомендовать коммуниста со строгим выговором на должность директора ЧАЭС. Я попытался объяснить, что строгий выговор по уставу снимается только через год,а он еще не прошел. Но устав, как оказалось, был писан не для всех. На другой день я был в Ленинграде.  Сосновоборский горком КПСС снял наказание – это было в январе 1987г., а уже с 1 февраля этого года я прибыл на Чернобыльскую АЭС в должности директора. В багаже у меня были мои знания и опыт, приобретенные на Ленинградской АЭС и среди них самое главное– первым делом, первым делом безопасность, а все остальное потом, и даже план по выработке электроэнергии.

Я был бы не честен, если бы идеализировал Ленинградский период. Были и инциденты, и аварии. Это разрыв трубопроводов горячей воды и гибель монтажников, это и взрыв газгольдера, это и мини Чернобыль с серьезной разгерметизацией тепловыделяющих сборок, это и пожар в электротехнических помещениях первого блока, уже после Чернобыля.

Но в одном я убежден, что без приверженности персонала станции и руководства министерства к культуре безопасности головной блок пустить было бы невозможно.


Итак, Чернобыль.

Он многолик:
 – авария, и ее причины;
 – укрощение взорвавшегося реактора;
 – строительство саркофага;
 – персонал до, во время и на ликвидации последствий аварии;
 – первичная дезактивация и пуск первого и второго энергоблоков;
 – вторичная дезактивация и пуск третьего энергоблока;
 – строительство города Славутич, переход эксплуатационного персонала  от вахтового до нормального режима работы;
 – реакция капиталистического мира на ядерную катастрофу;
 – реакция общественности Советского Союза;
 – роль средств массовой информации, наших и зарубежных.

Всего не перечислить, тем более, обо всем не написать. Выскажу свое мнение о СМИ, о рыцарях пера и слова.

Капиталистический мир использовал чернобыльскую трагедию, как оружие для развала СССР.
 
Зарубежные печатные СМИ и телевидение кричали о неспособности социализма использовать достижения прогресса. Советский строй окрасили в черный цвет. Возможно, это и парадоксально, но Чернобыль был на руку великому перестройщику Горбачеву. 

Запад добился своего – великое государство исчезло с политической карты мира. Сравните реакцию того же Запада на Фукусиму, где установлены американские реакторы. Нигде не услышите и не увидите, что эта трагедия результат пороков капитализма. Помню, криком кричали об отсутствии информации, о закрытости. А что сегодня мы знаем о Фукусиме? По большому счету ничего. И Японию никто не клянет. Ну да Бог с ним, с Западом.

Попытаюсь со своей колокольни проанализировать роль наших СМИ, как в Москве, так и в Киеве. Животрепещущими в то время было две темы:

 – причины аварии и кто виноват;
 – ход ликвидации последствий аварии (ЛПА).

К сожалению, первая тема для некоторых стала наживкой для ловли золотой рыбки, для создания себе имиджа борцов за правду на благо народа. Вольно или невольно они подпевали Западу.

В Киеве это были новоявленные демократы, и среди них в первом ряду Яворивский. В своей книге о Чернобыле он с ног до головы облил грязью всех без исключения атомщиков, представив их бабниками и пьяницами.Помню, как он появился на сцене клуба во временном поселке Зеленый Мыс. Жены погибших Чернобыльцев со слезами на глазах умоляли его публично извинится за низкую ложь. Увы! Он как вышел на сцену в позе Наполеончика, так в этой же позе и ушел.

Меня удивляла поспешность подобных Яворивскому, с которой они развешивали ярлыки. Все они были, как правило, не просто дилетантами, а профанами, использующими момент для прорыва в большую политику. На горе Украины им это удалось. Я, имеющий доступ к большому объему информации,до середины девяностых годов не смог сформулировать для себя основные причины аварии.

Сегодня я убежден в том, что причиной аварии был не общественный строй, а система управления обществом, которая в одинаковой степени может быть порочной, как при социализме, так и при капитализме.

А причин, повторяю, на мой взгляд, три:

Первая. Кому-то в Политбюро ЦК КПСС пришло в голову использовать реактор РБМК в системе энергоснабжения страны.

Дескать, в мирное время его энергию направить на выработку электричества, а в мобилизационный период для наработки материалов для атомной бомбы. На том и порешили.

Вторая. Министры Среднего Машиностроения и Энергетики СССР, академики, имеющие громадный авторитет и общественный вес, знали, что реактор далек от совершенства. Знали,утверждать обратное бессмысленно, ведь после аварии было внедрено более 800мероприятий в целях повышения уровня безопасности. Знали, но масштабы последствий недооценили и приступили к реализации решения Политбюро.

Третья. Виновен ли персонал станции? Я на этот вопрос отвечаю утвердительно.

Постараюсь объяснить свою позицию. Для меня персонал – это не только операторы, которые непосредственно проводили эксперимент. Для меня персонал начинается с директора и заканчивается младшим обслуживающим персоналом. Программу эксперимента писали не операторы, и не они внесли ее в программу остановки блока на капитальный ремонт. После аварии многими комиссиями принимались попытки оценить качество программы.

Нет, ни это самое главное! Главное заключается в том, что реализация программы для станции была совершенно не нужна. Кому-то ее результат нужен был для диссертации. Кому?

Кто ее подсунул руководству станции, и как оно могло допустить ее к исполнению?

Но ведь допустили же! Или по собственной инициативе,или под давлением сверху?

И еще один нюанс. Эксперимент технически был очень сложным. Поэтому удивляет неадекватность состава исполнителей этой сложности.

В 1974 г. на Ленинградской АЭС проводился эксперимент по проверке режима естественной циркуляции, опасный эксперимент. Но он был проектный, и делать его на головном блоке надо было обязательно. Лучше проверить режим в плановом порядке, чем потом в аварийном. Программа испытаний режима была утверждена начальником Главного Управления Минсредмаша. В смену реализации программы был выведен руководящий и технический персонал станции. Каждому были расписаны его роль и область ответственности. Руководил работой Главный инженер АЭС. Если бы 26 апреля 1986 года на ЧАЭС работы были организованы подобным образом, то станция работала бы до сих пор, и в составе не 4-х, а 6-ти блоков.

Ну и, наконец, исполнители. Кто гнал их довести эксперимент до конца, и для этого предпринимать действия, не предусмотренные программой? А, может быть, все-таки «кто-то» был? Увы, до этого «кто-то» ни следствие, ни суд не докопались. Утверждать, что персонал тут не причем, по меньшей мере, не честно.

На всех трех названых причинах прослеживаются пороки управления, а уже формы собственности и Советский строй, тут не причем.

Аварии на АЭС «ТРИ МАЙЛ АЙЛЕНД» и Фукусима произошли в самых передовых капиталистических странах, США и Японии. И та и другая АЭС находятся в частной, а не государственной собственности.

Так что, использовать Чернобыль в качестве могильщика Социализма, могли только политиканы, для достижения своих, далеко не благородных целей.

Нет спора, анализ был нужен. Но анализ, а не поток нечистот, которые вылили многие борзописцы на всех без исключения атомщиков. А ведь это они, атомщики, создали ядерный щит Родины, и это они легли на амбразуры в первые часы и дни аварии, и это они построили «Саркофаг».

В Москве Яворийскому вторил драматург Губарев, именно это название «Саркофаг» он использовал для своей пошленькой драмы. Ему было наплевать на то, что это сооружение оплачено жизнями и здоровьем все тех же атомщиков.

Летом 1987г. военные затащили меня на постановку этого спектакля. Сплошная ложь. Я ушел после первого акта, отказавшись от встречи с автором, а вот там, за бугром, за драму ухватились, и она шла даже в лондонских театрах.

Каковы последствия подобных творений? Они что,способствовали консолидации общества в трудный для него период? Нет, они работали на раскол, они работали на негатив. А что они дали Украине? Яворивский настырный и опытный лоббист. Это его стараниями Верховным Советом Украины в1992г. принято решение о моратории на строительство атомных станций. Мораторий отменили, но страна понесла убытки, исчисляемые миллиардами американских долларов.

Привожу еще один пример пасквиля.

Вот отрывки из книги Ольги Ярошинской – Мошенники от Чернобыля во власти, развалится ли Саркофаг, до того как залатают его метровые дырки, и взорвутся ли другие чернобыльские реакторы.

Уже пребывая в объявленной независимости, украинская нация была ошеломлена фактами, которые изложил на сессии Верховной Рады Украины председатель комиссии по вопросам Чернобыля – Владимир Яворивский (все тот же –авт.). Из его доклада следовало, что еще в декабре 1991г. принято два постановления Верховной рады и Правительства о конкурсе на лучшее научно-инженерное решение, которое свело бы опасность загнанного в саркофаг монстра к нулю. Несмотря на то, что весь научный и финансовый мир был оповещен Украиной о конкурсе, 17 января 1992 г. первый вице-премьер Константин Масик (он же председатель оргкомитета) отправил в Париж на фирму «Бъюик» письмецо с просьбой спасти украинский народ от ядерной напасти – возвести надежное укрытие для взорвавшегося реактора. (Позже стало известно, что еще ранее на «Бъюике» успел побывать директор станции Михаил Уманец). Разумеется, принимали его там по-королевски. Жюри с энтузиазмом собирало проекты и заявки, а в это же время12 июня 1992г., господин Уманец, от имени независимого государства Украины, и Жак Гордон, от французской фирмы «Бъюик» тайно подписали договор. Французской фирме передавались все права на проектирование и выполнение работ для безопасности саркофага.

Честно говоря, я болезненно пережил эту информационную оплеуху. Если бы госпожа Ярошинская была бы хоть чуточку корректнее, она бы могла поговорить со мной, и тогда бы она узнала, что переговоры с французами велись задолго до постановления Верховной Рады. Она узнала бы также и то, что:

 – французские специалисты дважды были на ЧАЭС и тщательно изучили состояние саркофага,особенности и трудности предстоящей работы;

 – концепция будущего сооружения «Контаймента» тщательно обсуждалась со специалистами академии наук СССР и Украины;

 – концепция была призвана обеспечить решение основной задачи – извлечь из саркофага топливосодержащие массы;

 – «Бьюик» - мощнейшая в мире строительная фирма, построившая тоннель под Ламаншем;

 – у меня никогда не было доверенности подписывать что либо от имени украинского Правительства, так же как и у господина Гордона от имени «Бьюика»;

 – денег на решение проблемы не было ни копейки, и французы брались найти спонсоров.

Бог с ней, с оплеухой – я далек от намерения рассчитываться с оскорблениями. Важен результат.

Яворивский, Ярошинская и подобные им деятели развалили наметившиеся отношения с «Бъюиком», и вот уже 20 лет идут разномонетные международные и внутриукраинские тендеры. Похоронена концепция «Контаймента» и появилось новое понятие – «Конфаймент», сооружение позволяющее извлечь из саркофага топливосодержащие массы. Уже закрыли «не за понюшку табака» три блока ЧАЭС, а на площадке по большому счету за эти 20 лет так ничего и не сделали. И опасность обрушения саркофага растет с каждым днем.

02.02.2010г. в канадской газете «TheGlobalandMail» была опубликована статья под броским заголовком «Чернобыльский проект губят коррупция и непрофессионализм управления».

Вот выдержка из статьи:

«Чернобыльский реактор почти через четверть века после своего взрыва, убившего сотни людей и потрясшего весь мир, все еще находится в разрушенном состоянии среди необитаемой пустыни в северной части Украины и испускает поражающее количество радиации и поглощает несметное количество денег. Канадские официальные лица характеризуют все это как «бездонную бочку»,что стало порождением наихудших аспектов неудавшегося развития Украины и наглядным проявлением политического разложения некогда богатой страны».

Вот, так то, не больше и не меньше! Радуйтесь Яворивские и Ярошинские. Это плоды Вашей «объективности».

Думаю, что черных красок достаточно. Было и хорошее. И, к счастью, его было гораздо больше.

Существует крыло настоящих журналистов – вдумчивых,серьезных, и, главное ответственных перед собой и обществом.

Сегодня сожалею, что я очень мало общался с представителями советских СМИ, времени было в обрез, а Москва открыла двери Чернобыля для иностранцев, и их было, как говорят, непрерывный поток, а на станции общаться с ними было разрешено только мне. Но, несмотря на большие нагрузки я читал.

С благодарностью в душе я читаю сегодня книгу Елены Козловой «Схватка с неизвестностью», ее недавно подарили мне мои московские друзья. Эта женщина написала  три книги о Чернобыле. Она по крупицам собирала интервью с истинными участниками ликвидации аварии. Ей удалось лучше других воспроизвести картину подавления разбушевавшегося реактора и сооружения Саркофага.

Она рассказа об этом не словами очевидцев, а душами,сердцами тех, кто в огнедышащем аду боролся за спасение людей от нагрянувшей беды. И это, в основном, были атомщики. Они честно, не считаясь со здоровьем,искупали свою вину перед Родиной. Вижу их лица, со многими был знаком, многие из них делали из меня атомщика, и многие ушли из жизни после победы над неизвестностью.

Я дорожу дружбой с заслуженным журналистом Украины, членом Международного комитета защиты прав человека, Олегом Гусевым, автором 16 книг о Чернобыле. Он от первого «колышка» и до сегодняшнего дня с завидным упорством собирает материалы по ликвидации последней аварии. Последняя его книга«Кайданы Чернобыля» у меня на столе. Почитайте его убеждения о необходимости высокого уровня профессионализма всех без исключения работников в области использования ядерной энергии, и Вы увидите, сколько негатива в нашей украинской системе управления атомной отраслью.

Не во всем я согласен с автором. Но отказать ему в том, что его труд направлен на поиски истины, невозможно. И этот труд рано или поздно будет поставлен на службу безопасности атомной энергетики Украины.

Хотелось бы увидеть на своем столе сборник телепередач Валерия Макаренко. В нем меня поражали оперативность и дотошность. По горячим следам он первым прибыл на страшный пожар в турбинном зале в октябре 1991г. И это в то время, когда паниковал Киев, когда сторонники закрытия всех АЭС Украины взяли пожар «на вооружение». Он сумел понять суть происходящего и не стать в одну колону с пиарщиками собственных персон. С Макаренко мне было работать комфортно потому, что дело для него было святым. Всему наносному места не было.

Я не могу помнить и тем более оценить вклад всех журналистов, телерепортеров, фотографов, писателей и поэтов – их тысячи,честных, самоотверженных, преданных истине. Это они поддерживали в нас уверенность в том, что мы не изгои, что труд наш достоин уважения. Это они потребовали вывода из опасной зоны молодых военных срочной службы, и заменить их на резервистов. Это они ревностно следили за радиационной обстановкой во вновь возводимом городе Славутиче, и внесли весомый вклад в то, что мы заселились в чистый город.

И к ним обращаюсь я в конце своего повествования.

Где вы сегодня? В стране два Чернобыля.

Первый в тридцатикилометровой зоне. Уровень опасности растет с каждым днем, а власть бездействует.

Зона второго Чернобыля гораздо обширнее.

Это вся наша многострадальная Украина.

Я пишу эти строки в канун двадцатилетия независимости.

Давайте посмотрим правде в глаза.

К чему нас привели:

 –  промышленность угроблена;

–агропромышленный комплекс разрушен до основания, некогда благодатное, цветущее село Украины вымирает;
 – закрываются школы, высшее образование стало недоступным абсолютному большинству молодежи,среднее профессиональное образование перестало существовать;
 – финансово обескровленная наука едва дышит, приток молодых в нее мизерный;
 – медицина стала доступной только кучке богатых и очень богатых людей;
 – наши парни батрачат в ближнем и дальнем зарубежье от Сахалина до Чикаго;
 – наши девчата выброшены на панель Европы;
 – государство свято выполняет только фискальные функции, законы власть имущим не писаны, для них двуличие, двойные стандарты стали нормой;
 – цены галопируют, для большинства народа качественные продукты –  невообразимая роскошь.

Этот перечень можно продолжать до бесконечности.Горькая реальность страшна, уверенность в завтрашнем дне растаяла. А наши избранники на всех углах кричат о независимости и свободе. У нищего народа ни того, ни другого, по сути, не может быть.

Как особое достижение преподносится свобода слова.

Всмотритесь в эту свободу, одни и те же  осточертелые лица от коалиций и оппозиций нагло, изощренно по иезуитски дурачат народ. Разницы между ними нет и в помине.

Они все под одним стягом, на котором начерчено – грабеж и ложь!

И всей этой сварой дирижируют приезжие вояжеры Шустеры и Киселевы.

Свобода слова в Украине давным-давно – свобода лжи.

И кому же, как не Вам, авангарду интеллигенции,отважным ветеранам Чернобыльцам, прервать этот грязный поток лжи, кому же как не Вам позвать народ к сопротивлению. Если Вы этого не сделаете, свет в конце туннеля никогда не засияет. Если Вы этого не сделаете, у страны и народа остается одна дорога – в рабство.

 

 
Связанные ссылки
· Больше про Время и судьбы
· Новость от Proatom


Самая читаемая статья: Время и судьбы:
О.Пеньковский - «шпион века» или «подстава» КГБ?

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 4.25
Ответов: 12


Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 22 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 31/10/2014
"И всей этой сварой дирижируют приезжие вояжеры Шустеры и Киселевы.".

Это про какого он Киселева?



[ Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 31/10/2014
Про Евгения Киселева — бывшего НТВшника. Забыли что-ли такого?


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 31/10/2014
"И всей этой сварой дирижируют приезжие вояжеры Шустеры и Киселевы.".

Что-то не то дедушка говорит. Дирижируют всякие обамы, пссаки, нуланды!


[ Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 31/10/2014
Очень честная статья!!! Не надо придираться к всяким шустерам. Это обычные марионетки. Читайте суть статьи. Как было организована безопасность на АЭС (главное,- кадры), и как есть сейчас (главное, менеджеры и их доходы).Спасибо. Будьте здоровы!ВИП


[ Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 31/10/2014
А, может быть, все-таки «кто-то» был?


----------------------------------------------


Был.  Человек незаурядный. Причем - кукловод. Себя не светил сильно.  Некоторые вопросы по глубинным причинам до сих пор изучаются, но не МВД и ФСБ - эти коррумпированы.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 04/11/2014
И все-таки, кто этот кто-то? Какое влияние он мог оказывать на оперативный персонал? Он понес какую-то ответственность за катастрофу?


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 07/11/2014
Усе зачалось кеды обвалился южноукраинський блок и разгрузку чернобыля 4 задержали на 14 часов. 4-ый завис на 50%, а потом пошел разгружаться дальше. Тем самым было  требование инструкции о запрете вывода последних 30 стержней при разгрузке более чем на 80% мощности не действавало. Персонал разгружал блок с 50% и считал,что это ограничение не действует, поэтому ОЗР (похабный жидовский термин) был пробит. Но состояние активной зоны при снижении со 100% до 50%(стоп на 14 часов) и далее до 10% точно такое же, как разгрузка 100% до 10% (смотри отравление ксеноном).
А увобче, говно реактор. С ним зачали трахаться, как тильки закрутили ЛАЭС, пужать буржуев.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 01/11/2014
Дескать, в мирное время его энергию направить на выработку электричества, а в мобилизационный период для наработки материалов для атомной бомбы. На том и порешили

Какой мобилизационный период может быть у ядерного конфликта? Сколько плутония наработают РБМК за время мобпериода? А сколько его удастся извлечь и использовать в атомной бомбе с учётом доставки в место переработки и извлечения? Сколько бомб будет сделано за время мобпериода? Да и зачем его делать столь извращённо на РБМК имея более эффективную и рабочую технологию производства на промышленных реакторах?
Негоже оглуплять принявших такое решение людей. На самом деле никто и тогда и не сомневался в преимуществах производства электричества на ВВРах, да вот беда - не умели мы пока тогда такие большие корпуса делать, а у РБМК нет корпуса - он собирался как конструктор из отдельных освоенных промышленностью деталей.  Итак, корпуса делать не умели, а электроэнергия была срочно нужна, причём не где попало, а именно в нуждающихся мегаполисах. Отсюда - Питер. А кто сомневается, что атомная станция экологически годится для размещения даже вблизи мегаполиса если её эксплуатировать без аварий? Если же аварии всё же случаются, - а они случаются - то как следствие разрухи в головах. Была разруха в головах и на ЛАЭС. Так в гонке за ложными ценностями люди сознательно нарушили производственную инструкцию и технологический регламент в ноябре 1975 года и на 1 блоке случилась самая тяжёлая в истории ЛАЭС авария - один технологический канал разрушился, в его окрестности "сгорели" 50 ТВС.


[ Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 06/11/2014
Реактор РБМК с момента начала проектирования(1964г) энергетический. Ни А.П. Александров, ни С.М. Фейнберг никогда не обсуждали двухцелевые возможности реактора с наработкой оружейного плутония. Только через нескольких лет после пуска первых блоков начали проектировать двухцелевой РБМК с учётом опыта работы американского р-ра N, но скоро стало понятно, что дело это никчёмное.В МАГАТЭ с подачи американцев обсуждались в кулуарах двухцелевые возможности РБМК. Комментарий верен, М. Уманец не прав. WMF


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 01/11/2014
Нет, не это самое главное! Главное заключается в том, что реализация программы для станции была совершенно не нужна. Кому-то ее результат нужен был для диссертации. Кому?
Кто ее подсунул руководству станции, и как оно могло допустить ее к исполнению?
Но ведь допустили же! Или по собственной инициативе,или под давлением сверху?
Если напасть пришла исключительно извне - сверху или сбоку - то почему Дятлов своевременно и обоснованно не прекратил вредный эксперимент наткнувшись на запреты и ограничения технологического регламента и производственных инструкций, а бился за него "до конца"? Соучастник? Был в доле? Две диссертации: докторская - на стороне, кандидатская - на станции? Кандидатская Дятлова или кандидатская директора/главного инженера? 


[ Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 04/11/2014
Кто-нибудь в курсе, сейчас европейцы что-то делают с саркофагом? Украинцы вещают примерно так: что бы было с саркофагом, если бы не помощь Европы!


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 07/11/2014
Normal 0 Анатолий Степанович Дятлов, зам. Главного инженера ЧАЭС, в книге «Чернобыль, как это было» указал на виновников катастрофы:(Главный конструктор Доллежаль знал о том, что реактор может пойти в разнос, но в эксплуатац. документации нигде это не было отражено.   Не было никаких предупреждений!)
 Дятлов:
….В 1975 году на Ленинградской АЭС произошла авария: разгерметизировался канал на таком же реакторе, как в Чернобыле. Комиссия из сотрудников Института атомной энергии имени Курчатова разобралась в случившемся и разработала список рекомендаций по повышению надежности реактора, в том числе и по таким важным вопросам, как уменьшение парового коэффициента реактивности, создание быстродействующей системы аварийной защиты.... Претворять в жизнь эти рекомендации начали через десять с лишним лет, уже после чернобыльской катастрофы. Далее. В 1983 году, когда у нас, в Чернобыле, производилась загрузка реактора технологическим топливом, были сделаны физические измерения характеристик активной зоны и обнаружено крайне опасное явление -стержни аварийной защиты при своем движении вниз в течение пяти секунд вносили в реактор не отрицательную, а положительную реактивность. Однако комиссия по физическому пуску совершенно безосновательно сочла возможным допустить реактор к эксплуатации. С комиссией согласился и инспектор Госатомэнергонадзора. Правда, научный руководитель, понимая, как это опасно, пишет письмо главному конструктору о необходимости устранения дефекта. Конструктор к декабрю 1984 года разрабатывает техническое задание, и… на этом все заканчивается. Понадобилась катастрофа, чтобы этим вопросом наконец-то всерьез занялись и начали менять стержни в реакторе!... И еще один потрясающий факт. Начальник группы по надежности и безопасности атомных станций с реакторами РБМК лаборатории Института имени Курчатова В.П. Волков неоднократно подавал докладные записки всем своим руководителям с обоснованием опасности реактора и давал предложения по его усовершенствованию. Внимания на них никто не обращал. В конце концов В.П. Волков вынужден был обратиться к самому академику А.П. Александрову. Но, увы, так и пролежала его докладная в канцелярии президента АН СССР до самой аварии. Когда же случилась беда, Волков передал все материалы в Прокуратуру СССР. После этого его перестали пускать в институт. Тогда в поисках правды он написал самому М.С. Горбачеву. Из аппарата ЦК КПСС материалы В.П. Волкова переслали в Госатомэнергонадзор. Там создали комиссию, которая и признала правоту специалиста.... Вот где и в самом деле невероятное совпадение вопиющей халатности! Ничто не мешало научному руководителю работ по созданию реактора академику А.П. Александрову и главному конструктору академику Н.А. Доллежалю усовершенствовать реактор после аварии на Ленинградской АЭС, после результатов пусковых испытаний в Чернобыле, после серьезных предупреждений В.П. Волкова! Было бы сделано это вовремя – катастрофы не произошло. Так кто же подлинные преступники – мы или они?....
Создателям реактора тоже было ясно отрицательное влияние большого парового эффекта реактивности на динамические свойства реактора. Вот что пишет в записке следователю Главный конструктор РБМК академик Н.А. Доллежаль:...   «В самом начале строительства канальных уран-графитовых реакторов, исходя из уровня знаний того времени (середины 60-х годов), активная зона реактора была спроектирована с использованием урана, обогащённого U –235 в 1,8%. Спустя некоторый срок эксплуатации первого реактора, стала очевидной целесообразность поднятия этого значения до 2 %, что позволило, в частности, в некоторой степени понизить отрицательное влияние парового коэффициента реактивности. Дальнейшее изучение всех параметров, характеризующих работу реактора, привело к выводу о целесообразности повышения обогащения урана до 2,4 %. Такие сборки с активными элементами изготовлены и удовлетворительно проходят представительные испыт

Прочитать остальные комментарии...


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 08/11/2014

Анатолий Степанович Дятлов, зам. Главного инженера ЧАЭС, в книге «Чернобыль, как это было» указал на виновников катастрофы:(Главный конструктор Доллежаль знал о том, что реактор может пойти в разнос, но в эксплуатац. документации нигде это не было отражено.   Не было никаких предупреждений!)

Чернобыльская катастрофа поставила под сомнение атомную энергетику в мировом масштабе. Поэтому извлечением уроков Чернобыля занимались лучщие корпоративные умы под эгидой ООН/МАГАТЭ. Тем более, что истинные причины события, известные немногим посвящённым, тогда были сокрыты такими плотными слоями мути и дезы, что как версия причины предполагалось возможное проявление в событии каких-то неизвестных науки явлений.
Окончательный вердикт лучших умов мировой атомной корпорации в ИНСАГ-1 звучит примерно так:

И хотя многие действия оперативного персонала, которые являлись фактически ошибочными, формально не могли быть отнесены к нарушениям, потому что не были описаны ни в каких регламентах, главная их ошибка состояла именно в нарушении существующих регламентов. Если бы они выполняли действующие регламенты, несмотря на их неполноту и незаконченность, аварии бы не случилось.

Экспертам МАГАТЭ тогда ещё не был известен проявившийся в аварии скрытый (НИКИЭТом и не только им) порок конструкции СУЗ РБМК по причине осознанного вранья заинтересованных лиц. Но этот вердикт остался в силе и после переоценки аварии после того как МАГАТЭ дали наводку и открыли глаза (ИНСАГ-7).
Итак, в наличии имеются две ошибки  - проектирования и пилотирования, которые только вместе могли дать фатальный эффект: НЕ БЫЛО БЫ ЛЮБОЙ ИЗ НИХ - НЕ  БЫЛО БЫ и АВАРИИ. 
Но почему тогда МАГАТЭ относит главную причину аварии не к стадии проектирования, а к стадии эксплуатации?
А потому, что в рамках концепции глубоко эшелонированной защиты, именно эксплуатация является носителем последнего, и потому самого важного невидимого барьера безопасности в головах оперативного персонала. Не было бы разрухи в их головах - не прогнулся бы этот барьер (нарушение регламента) от  внешнего административного воздействия (Дятлов) - не было бы и аварии. Мораль: последний барьер безопасности он самый важный, поэтому его нужно как и всякий другой барьер всячески оберегать от внутренней деградации и обеспечивать защищённость от внешних воздействий.
PS Самая значимая публичная демонстрация фатального недостатка конструкции СУЗ РБМК состоялась в декабре 1983 года на физпуске 1го блока Игналинской АЭС как результат спора между членами комиссии от ИАЭС и НИКИЭТ в присутствии прочих состоящих в комиссии руководителей и специалистов. На спор были сброшены с ВК 24 стержня АЗ. Прочие стержни СУЗ при этом были зафиксированы в своих исходных положениях. Реактиметр и самописец нейтронной мощности показали +6центов. На Главного конструктора было жалко смотреть. АЗ! Святая святых! Ссылки на этот эксперимент есть в ИНСАГ-7, но без подробностей.
Несомненная вина НИКИЭТ в том, что знали, но промолчали и не объяснили эксплуатации смысл и катастрофические последствия нарушения связанных с ОЗР запретов и ограничений технологического регламента. Знай это операторы - аварии не было бы НИКОГДА.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
Конструктор реактора и есть виновник Чернобыльской аварии


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
..Несомненная вина НИКИЭТ в том, что знали, но промолчали и не объяснили эксплуатации смысл и катастрофические последствия нарушения связанных с ОЗР запретов и ограничений технологического регламента. Знай это операторы - аварии не было бы НИКОГДА......
...
Спаибо за информацию, толково все написали. А вы с Игналинской?


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
А вы с Игналинской?

Да, работал после ЛАЭС с 1981 по 1992. Пишу не по наслышке. Был членом комиссии по физпуску и очень хотелось тогда публично ткнуть НИКИЭТ носом в дерьмо, т.к. в предшествующей официальной переписке Главный конструктор просто игнорировал наши письма как будто их и не было. Поэтому в завязке спора на БЩУ и прозвучало: "Мы вам писали", а в ответ: "Не может быть! Вы не понимаете!". Так получилось, что всё это происходило в присутствии не только прочих членов комиссии, но и главного инженера 16ГУ МИНСРЕДМАША. Высокий московский начальник отреагировал на ситуацию  серьёзно и адекватно. Предложенный станцией эксперимент состоялся. Тут же, по горячим результатам эксперимента ИАЭ и НИКИЭТ получили от главного инженера 16ГУ задание разобраться и представить в министерство письменные отчёты. Что и было неукоснительно выполнено.  В официальный отчёт по физпуску этот незапланированный эксперимент не был включён. Однако всё это произошло на глазах квалифицированных свидетелей, были и отчёты ИАЭ (ДСП) и НИКИЭТ. Передача эстафеты состоялась. Её продолжили уже другие люди.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 11/11/2014
Еще раз Вам спасибо. А кто был инициатором незапланированного эксперимента? Если, конечно, это возможно.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
Ходили слухи, что это была диссертация Копчинского Г.А.


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
А кто такой Копчинский Г. А.? Какое отношение он имел к НИКИЭТ и присутствовал ли сам в этом эксперименте?


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 09/11/2014
Кто такой Копчинский

Корреспонденты «ФАКТОВ» попросили Георгия Копчинского высказаться по поводу версии Бориса Горбачева.
 — Знаете, я читал ведомость телефонных переговоров, в которых написано, что якобы я из Москвы дал команду повышать мощность, — говорит Георгий Копчинский. — В ней нет междугородних переговоров, за исключением разговора с дежурным по энергосистеме.
— Как вы получили доступ к ведомости телефонных переговоров?
 — Ее копия есть в Киеве у Николая Штейнберга, который в бытность Советского Союза занимал пост заместителя председателя Госатомнадзора СССР. В 1991 году комиссия во главе со Штейнбергом расставила все точки над «i» в вопросе об обстоятельствах и причинах Чернобыльской катастрофы. Проводя расследование, Штейнберг получил доступ к документам, хранящимся в архиве Верховного Суда СССР (теперь РФ), где, кстати, находится и так называемый «черный ящик», фиксировавший параметры работы реактора вплоть до его разрушения.

Николай Александрович снял копию с ведомости телефонных переговоров и дал мне прочесть. Выводы комиссии Штейнберга признаны во всем мире, в том числе авторитетнейшей группой экспертов при генеральном директоре МАГАТЭ, которая опубликовала по этому поводу доклад «Insag-7».
— Значит, никакой тайны Чернобыля нет?
 — Ее не стало после обнародования в 1991 году выводов комиссии Штейнберга. А поначалу СССР скрывал правду, потому что лидер страны Михаил Горбачев дал команду уберечь репутацию советской атомной технологии. Я знаю эту ситуацию, так сказать, «изнутри», ведь вел протоколы заседаний оперативной группы Политбюро по Чернобылю.
В 1986 году я присутствовал на заседании, где обсуждались (точнее, были просто заслушаны) заведомо неправдивые тезисы советской делегации для сессии МАГАТЭ. Докладывал академик Легасов. По моей мимике он понял, что я против объявления миру ложных данных, и после заседания спросил с нажимом: «В чем дело, Георгий Алексеевич?» — «Так нельзя, — отвечаю, — за полгода-год на Западе проведут расчеты на основе наших данных, и все станет ясно. Мы восстановим против себя мир». Легасов скосил глаза на председателя правительства Николая Рыжкова и, ничего не ответив, отступил.
 — Все вышло, как я тогда сказал, — продолжает Георгий Копчинский, — через год МАГАТЭ потребовало от СССР объяснений, пришлось обнародовать истинные результаты расследования правительственной комиссии. А в 1991 году группа Штейнберга подготовила более полный и подробный доклад.
— В чем же причина аварии?
 — В серьезных недостатках реакторов чернобыльского типа. Назову два главных. При определенных условиях в них может резко возрасти плотность потока нейтронов и соответственно — мощность. В таких ситуациях реактор входит в состояние разгона, становится неуправляемым. Именно это и произошло в Чернобыле. Спусковым механизмом стали проблемы со стержнями управления и защиты. Когда испытания на четвертом блоке ЧАЭС были завершены, персонал нажал роковую кнопку А3-5, чтобы стержни заглушили реактор.
Но эффект получился обратным — разгон. Представьте, вы за рулем автомобиля, и вам нужно затормозить: давите на педаль тормоза, но машина не останавливается, а начинает бешено нестись. То же произошло с реактором.
Скоро выйдет книга, которую я написал в соавторстве со Штейнбергом. В ней подробно описаны все перипетии, связанные с Чернобылем, в том числе о заседании Политбюро в июне 1986 года, после которого на пенсию отправили легендарного министра среднего машиностроения Ефима Славского, его заместителя Александра Мешкова и президента АН СССР Анатолия Александрова.
Академик Александров, один из создателей реакторов РБМК, вел себя достойно, признал, что виной аварии — недостатки реактора. Славский и Мешков упорно защищали РБМК, но н

Прочитать остальные комментарии...


[
Ответить на это ]


Re: О себе, о Чернобыле и о рыцарях пера и слова (Всего: 0)
от Гость на 14/11/2014
Хорошая статья


[ Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.11 секунды
Рейтинг@Mail.ru