proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2022 год
  Агентство  ПРоАтом. 25 лет с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
Вышло в свет второе издание двухтомника Б.И.Нигматулина. Подробнее
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[27/09/2005]     Международное сотрудничество по проблемам обращения с РАО

А.П.Васильев, Международный Центр экологической безопасности Росатома

Радиоактивные отходы (РАО) и проблемы, связанные с ними, появились сразу же, на заре атомной эры. Опыт обращения с РАО нарабатывался постепенно, в т.ч. методом проб и ошибок, приводившим иногда к тяжелым последствиям для персонала и окружающей среды. Совершенствовались технологии переработки и хранения РАО, разрабатывались и постоянно ужесточались нормативные требования по обеспечению безопасности. Секретность всего того, что было связано с атомными проблемами, препятствовала обычному для научных работ обмену информацией. На развитие технологий обращения с РАО влияли природные особенности и традиции разных стран. Поэтому сейчас мы видим многообразие подходов в обращении с РАО и планах по их окончательному захоронению.

В Советском Союзе, вовлеченном в гонку вооружений в годы «холодной войны», огромными темпами развивалась промышленность, связанная с созданием ядерного оружия, а также самый большой в мире атомный флот и обеспечивающая его наземная инфраструктура. Тяготы ликвидации огромного ядерного наследства СССР достались России. Они еще усугублялись обвалом экономики, связанным как с распадом СССР, так и с годами перестройки.

Новому руководству России удалось договориться с руководителями ведущих стран Запада об оказании помощи в ликвидации «ядерного наследства». И сегодня во многих регионах России реализуются проекты, финансируемые различными странами. Особенно крупные проекты, связанные с комплексной утилизацией атомных подводных лодок (АПЛ), включающей и реабилитацию бывших береговых технических баз флота, выполняются на северо-западе России.

Финансовая и техническая помощь, несомненно, очень нужна. Но для российских специалистов не менее важно освоение опыта разных стран по решению проблем обращения с РАО, планированию и проведению работ, контролю за их выполнением, организации взаимодействия разных предприятий. Большую помощь в изучении этого опыта играют семинары и совещания, проводимые контактно-экспертной группой (КЭГ) МАГАТЭ. Их отличают высокий профессиональный уровень, доброжелательность, открытость и стремление помочь нам перенять их опыт для использования в России, в первую очередь, для работ по реабилитации объектов пункта временного хранения (ПВХ) в губе Андреева. Реабилитация ПВХ только начинается. Но уже видно, что количество ОЯТ, которое нужно извлечь из хранилищ и вывезти, объем РАО, которое нужно переработать, упаковать и заложить на длительное хранение или захоронить, настолько значительны, что для реализации необходимых работ потребуется очень много времени и средств. Поэтому важно именно сейчас учесть опыт других стран, которые, хоть и в меньших масштабах, сталкиваются с теми же проблемами. А для этого полезно ознакомиться с опытом обращения с РАО в тех странах, которые выбрали разные пути решения этой проблемы.

Разные подходы Голландии и Швеции

В Голландии после многолетних дебатов было выбрано для обращения с РАО их контролируемое долговременное (не менее 100 лет) хранение в наземных хранилищах. И это несмотря на то, что в стране имеются толстые пласты каменной соли, которая считается стабильной и надежной средой для долговременной изоляции различных отходов. Но общество посчитало, что в случае наземного хранения реализуется наивысшая степень контроля. Если же хранение требуется в течение периода времени, большего, чем время, в течение которого само общество будет существовать в данной местности, могут возникнуть сомнения в способности общества осуществлять контроль. Общественность больше доверяет физическому контролю, осуществляемому сегодняшним обществом, чем расчетам долгосрочного риска для захоронений даже в тех случаях, когда риск ничтожно мал.

За сто лет произойдет существенный спад радиоактивности, в том числе до нерадиоактивного уровня для значительной части отходов. За эти годы могут быть разработаны новые, более экономичные и экологически безопасные технологии, может быть найдено международное или региональное решение проблемы окончательного глубинного захоронения.

Поэтому в начале 90-х годов прошлого века было создано предприятие COVRA для обработки РАО и их долговременного хранения. COVRA расположена ~ в 2 часах езды от Гааги. Объект занимает площадь 450х500 м2, его штат – 49 человек. Для хранения высокоактивных отходов и ОЯТ построено отдельное здание. Его стены и крыша из особо прочного железобетона толщиной 1,7 м защищают от падения самолета. Строительство этого здания было заранее оплачено будущими клиентами, которые тем самым забронировали себе там места. Сейчас в здании хранится 250 контейнеров с остеклованными РАО и 50 контейнеров с ОЯТ. Полный объем низко- и среднеактивных отходов, которые должны будут храниться в течение 100 лет, оценивается ~ в 60 000 м3, включая отходы ядерных реакторов после их вывода из эксплуатации (~ 20 000 м3).

В Голландии работа с РАО, включая и естественные радионуклиды, содержащиеся, например, в фосфатных рудах, разрешена только при наличии лицензии. Обладатель лицензии может избавиться от РАО, только передав их уполномоченной организации. Единственной такой организацией в Голландии является COVRA. Она собирает отходы у производителей и переводит их в свой центр, где они проходят обработку, если требуется, и размещаются в хранилищах.

При обращении с отходами применяется принцип «платит загрязнитель». Все затраты COVRA должны быть оплачены в момент передачи ей отходов. COVRA принимает на себя всю ответственность за РАО и становится их владельцем. Создана ясная ситуация, потому, что обслуживание РАО будет осуществляться длительное время, когда первоначальный производитель отходов может уже исчезнуть. Поэтому в плату включена дисконтированная стоимость всех будущих затрат. В настоящее время плата за низко- и среднеактивные РАО составляет 5000 Евро/м3, за высокоактивные – вдвое дороже.

В цехе для обработки отходов имеются разнообразные установки: установки для резки, суперкомпактор, специальные печи для сжигания биологических отходов и органических жидкостей, блок для цементирования и система для очистки сточных вод. Конечной формой обработанных отходов является зацементированный пакет вместимостью от 200 до 1000 литров.

В хранилище блоки с пакетами отходов размещаются рядами, создавая открытые коридоры, позволяющие проведение инспекции. Пакеты с более низкой мощностью дозы размещаются вдоль внешних стен модулей и сверху, чтобы уменьшить излучение от находящихся внутри пакетов с более высокой мощностью дозы. Корпуса хранилища состоят из модулей вместимостью 600 м3 РАО каждый. Они строятся по мере необходимости. Хранилище расположено в простом железобетонном здании, в котором отсутствует механическая вентиляция. Низкий уровень влажности поддерживается в здании (в дополнение к естественной вентиляции) при помощи передвижного оборудования. Все сделано просто, надежно и безопасно. Зона хранения свободна от радиоактивного загрязнения.



Рис. 1. Внутри хранилища низко- и среднеактивных отходов (COVRA)

В Швеции атомная энергетика развита сильнее, чем в Голландии, соответственно и ежегодный объем РАО больше в несколько раз. На основе богатого опыта строительства подземных сооружений в скальных породах шведы выбрали в качестве основного способа обращения с РАО их глубинное захоронение. Такое хранилище создано вблизи Форсмарка (150 км к северу от Стокгольма). Поблизости находится АЭС Forsmark – 3 блока суммарной мощностью 3200 МВт(эл.). Хранилище строилось в 1983–1988 гг., его первая очередь, рассчитанная на прием 60 тыс. м3 РАО введена в строй в 1988 г. Стоимость строительства ~ $90 млн, затраты на эксплуатацию ~ $3 млн/год. Штат всего 15 чел., из них только 6 заняты непосредственно обращением с РАО. Хранилище находится на глубине 50 м под дном моря, глубина моря в этом месте всего 5 м. К хранилищу с поверхности ведут два тоннеля длиной более 1 км каждый; один из них – только для перевозки РАО. В первые годы РАО поступали до 2500 и более м3/год, сейчас отходы со всей Швеции составляют ~ 1000 м3/год. В начале 2003 года в хранилище находилось ~ 22000 м3 РАО. Предполагается, что после заполнения хранилища оно будет затоплено подземными водами. По оценкам, через 500 лет активность отходов выйдет на уровень естественного фона. На этот срок рассчитаны защитные барьеры хранящихся РАО.

Приведенные данные позволяют оценить стоимость окончательного захоронения РАО. Если предположить, что поступление отходов сохранится на нынешнем уровне, то первая очередь хранилища будет заполнена за 38 лет. Тогда затраты на весь срок его эксплуатации составят ~ $160 млн, а суммарные затраты, с учетом стоимости строительства ~ $250 млн. И стоимость окончательного захоронения 1 м3 РАО составит ~ $4200. Однако, в связи с предстоящим выводом из эксплуатации ряда АЭС, поток РАО заметно возрастет и хранилище будет заполнено заметно раньше, что позволит снизить затраты на его эксплуатацию и, соответственно, удельную стоимость захоронения РАО.

В Швеции накоплен большой опыт обращения с РАО, в том числе по работе в республиках бывшего СССР – они принимали участие в снятии с эксплуатации бывшего военно-морского центра в Палдиски. В настоящее время Швеция оказывает помощь в подготовке к реабилитации хранилищ ТРО и ЖРО в губе Андреева. И визит российской делегации в подземное хранилище в Форсмарке был приурочен в марте 2003 г. к подписанию контракта на проведение работ в губе Андреева по обследованию хранилищ ТРО, их инвентаризации и подготовке технико-экономического исследования по созданию комплекса для их переработки. Как наш ближайший сосед, Швеция озабочена экологическим состоянием бывших береговых технических баз флота и старается помочь нам в освоении их технологий, оборудования и опыта ведения работ.

Английские уроки

Великобритания – страна с ядерным оружейным комплексом, созданным, в основном, собственными силами, и развитой атомной энергетикой. В Англии в 1956 г. был введен в строй первый в мире коммерческий атомный реактор мощностью 60 МВт(эл.). Он проработал почти 45 лет и был остановлен три года назад не по техническим, а по экономическим причинам. В стране накоплен большой опыт обращения с РАО при снятии с эксплуатации как АЭС, так и бывших оборонных объектов. И этот опыт они готовы нам передать, в первую очередь, для работ в губе Андреева. Министерство торговли и промышленности (DTI) Великобритании финансирует проведение работ в губе Андреева по пяти контрактам, которые, по их поручению, компания RWE NUKEM заключила за последние два года с российскими организациями (СевРАО, НИКИЭТ и МЦЭБ). Заключению этих контрактов предшествовала двухлетняя подготовительная работа с DTI, BNFL и RWE NUKEM. Приводимые ниже данные основаны на материалах сообщений, представленных нам во время семинара, организованного RWE NUKEM в декабре 2003 г. для российских участников работ в губе Андреева (с посещением ядерных объектов в Harwell, Winfrith и Sellafield) и визита делегации Минатома России по приглашению BNFL в марте 2000 г. с посещением ряда АЭС и заводов в Селафилде.



Рис. 2. Хранилище высокоактивных отходов (COVRA)

Как известно, основу атомной энергетики Великобритании составляют газоохлаждаемые уран-графитовые реакторы. В них графит используется в качестве замедлителя нейтронов (как в реакторах РБМК в России), а теплоносителем служит углекислый газ. При выборе стратегии демонтажа первых снимаемых с эксплуатации реакторов исходили из следующего:

– в реакторе находится 2000 т облученного графита;

– стальной корпус реактора имеет диаметр 20 м и вместе с графитовой кладкой весит 5000 т;

– демонтаж будет представлять собой сложную и радиационно-опасную операцию, которую надо будет выполнять на площадке.

Были рассмотрены три возможных варианта:

– демонтаж без отсрочки;

– отложенный демонтаж (в разные сроки);

– захоронение на месте.

Анализ указанных вариантов с учетом многочисленных положительных и отрицательных факторов для каждого варианта показал, что наиболее оптимальным является вариант отложенного демонтажа. Кратко он представляет собой следующее:

– выгрузка топлива завершается в течение 3 лет после останова реактора и отработавшее топливо (ОЯТ) отправляется сразу в Селафилд (на площадке АЭС не хранится);

– извлечение и дезактивация загрязненного оборудования (за исключением его компонентов, активированных нейтронами), подготовка к длительному хранению на площадке;

– реактор и графитовая кладка герметизируются, и их демонтаж откладывается на 100 лет; в течение всего времени выдержки стальной корпус реактора и бетонная герметичная оболочка обеспечивают удержание всех радиоактивных веществ. Оценки показывают, что уже через 85 лет персонал сможет без существенных дозовых нагрузок приступить к демонтажу здания, а затем и реактора;

– здание вокруг реактора уменьшается до минимально возможных размеров. Особое внимание уделяется понижению высоты здания, это считается важным с точки зрения общественности. Так, в Беркли (Berkeley) реакторное здание было понижено на 18 м, а здание турбинного зала было демонтировано и на его месте создана зеленая лужайка. Это позволило перенести периметр АЭС и уменьшить ее территорию, следовательно, уменьшить и арендную плату за землю;

– остаются помещения, в которых около ста лет будут храниться высоко- и среднеактивные РАО в инкапсулированной форме; низкоактивные отходы вывозятся в Селафилд (площадка Drigg);

– бассейны осушаются, демонтируются, жидкие радиоактивные отходы (ЖРО) очищаются; получаемые твердые радиоактивные отходы (ТРО) инкапсулируются и остаются на хранении в здании реактора или в других помещениях на площадке;

– все нерадиоактивное оборудование, здания и сооружения разбираются и вывозятся с площадки.

Такой стратегический вариант позволил отложить и финансовые затраты на более длительный срок. Вместо того, чтобы сразу затратить, например, 600 млн фунтов стерлингов, расходы, по оценкам, можно распределить так: в ближайшие 10–20 лет ~ 60 млн ф.с., а через 100 лет еще ~ 540 млн ф.с. При этом дозы облучения персонала сокращаются в 2–4 раза, а перевозки РАО – в десятки раз.

Таким образом, английский вариант является, в некотором смысле, промежуточным между голландским и шведским. Средне- и высокоактивные РАО будут храниться в течение длительного (~ 100 лет) времени на площадке, где они были произведены, что уменьшает объем перевозок и их опасность; нет необходимости строить дополнительное хранилище.

Кстати, аналогичный прием применен и в России. При утилизации АПЛ образующиеся ТРО складываются в реакторный отсек и будут храниться вместе с ним в течение 60–80 лет, что значительно снизит их активность и, соответственно, дозозатраты при последующей разборке.

Низкоактивные отходы свозят со всех объектов Великобритании в Селафилд на предприятие Drigg. Там эти отходы прессуют, укладывают в специальные крупногабаритные контейнеры (6,3х2,5х2,4 м3), заливают цементной смесью, закрывают крышкой и вывозят на накопительную площадку для захоронения. Размер действующей накопительной площадки 110 га. Когда площадка заполнится, она будет сверху засыпана пятиметровым слоем глины с уклоном. Несколько большего размера площадка уже засыпана и на ней посажены деревья и кустарники. На площадке Drigg в старых траншеях без упаковки хранится ~ 900 тыс. т отходов. Сейчас их постепенно вскрывают, сортируют, прессуют и переупаковывают в большие контейнеры, которые в два яруса ставят на дно бетонных бункеров – хранилищ нового типа, которые начали вводиться с 1988 г. После заполнения хранилища контейнеры сверху засыпят землей (глина – изолятор), как описано выше. Некоторые контейнеры, например, содержащие активированный алюминий, сначала закрывают слоем бетона и только потом грунтом.



Рис. 3. Заполнение участка хранилища Drigg контейнерами с твердыми радиоактивными отходами, поступающими из больниц, исследовательских центров и предприятий ядерной промышленности

Эта технология проще и дешевле, чем глубинное захоронение под дном моря. Она одобрена специалистами и принята общественностью.

Как уже упоминалось выше, в Великобритании принята схема двустадийного вывода АЭС из эксплуатации. Вывоз топлива, уменьшение этажности и площади, консервация оставшейся радиоактивности и через 60–80–100 лет демонтаж до зеленой или коричневой лужайки. Но по настоянию общественности необходимо было демонтировать один из реакторов без большой задержки между остановкой и полной разборкой, чтобы доказать возможность сделать это безопасно и с приемлемыми затратами, используя существующие технологии. В качестве образца был выбран AGR – усовершенствованный газоохлаждаемый графитовый реактор, прототип 14 аналогичных реакторов, построенных на семи площадках. AGR был построен в 1957–61 гг., достиг критичности в 1962 г. и остановлен 20 лет спустя, как выполнивший все поставленные задачи и ставший из-за малой мощности экономически невыгодным. При его разборке проводят сравнение различных технологий, применяют манипуляторы в условиях высокого фона (2000-3000 р./час). Так, они провели сравнение лазерной, гидроструйной и газоплазменной резки. Лазерную отбросили быстро: нет такой мощности в сети, чтобы работал лазер нужной мощности. Выбрали и применяют газоплазменную резку, даже продемонстрировали нам, как манипулятор разрезает обечайку оболочки высокого давления. Манипулятор закреплен на мачте, опущенной в реактор. Установлены видеокамеры в разных отсеках, и операторы с пульта управляют манипулятором, меняют инструменты и ведут работу без сложных роботов и компьютерных систем управления. Но схему резки, форму и размеры вырезаемых деталей они заранее отрабатывают на компьютере, чтобы экономить время работы и обеспечить точную укладку деталей в заданные контейнеры. Сейчас работы подходят к концу и ожидается, что они будут завершены в 2005 г., на два года раньше намеченного срока.

А первым объектом, который довели до зеленой лужайки, был А52 – завод в Winfrith по производству МОХ-топлива. Он был введен в эксплуатацию в начале 60-х годов. Его мощность до 10 т МОХ-топлива в год. За все время работы (~30 лет) через него прошло ~10 т плутония. Выведен из эксплуатации в начале 90-х годов. На первом этапе – удаление перчаточных боксов – были трудности, вызванные нестандартными размерами камер и неопределенностью с содержанием плутония в них. Работы велись в основном вручную с использованием модульных защитных конструкций (этот опыт, несомненно, пригодится нам в губе Андреева при работах с ОЯТ и в здании 5). Много плутония (килограммы) накопилось в вентиляционной системе. Для дезактивационных и разделочных работ применяли различные технологии и приспособления. Так, при снятии краски и очистке кирпичной кладки хорошо показали себя игольчатые вибраторы. Они обеспечивали высокую производительность и давали меньше пыли, чем другие методы. Для очистки труб использовали гидроструйные агрегаты высокого давления. Электрические вырубные ножницы снижали количество мелкой стружки. Проволочная пила простой конструкции с дистанционным управлением надежно резала металлические конструкции и т.д. Во всех случаях видно было стремление использовать наиболее простые, дешевые и безопасные технологии и четко организовывать работу небольшой группы высококвалифицированных специалистов. Как нам сказали, на демонтаже были заняты обычно 10–15 человек, которые работали почти 10 лет.

Очень большое внимание они уделяют начальной фазе работ – планированию, анализу и сравнению вариантов, выбору технологий, анализу рисков (в т.ч. рисков не уложиться в срок, перерасходовать средства и т.д.), обеспечению безопасности работ. Подготовка контрактов, которая включает выполнение всех этих требований, российским участникам поначалу кажется излишне усложненной и затрудненной. Понимание важности их требований приходит позднее.

Применяется материальное стимулирование снижения объема отходов, идущих на длительное хранение, и их активности. При заключении контракта оценивается расчетное (плановое) количество РАО низкой и средней активности. За передачу на хранение 1 м3 среднеактивных отходов предприятие платит в 10 раз больше, чем за низкоактивные, если количество отходов в пределах плана. За сверхплановые отходы плата за каждый м3 повышается вдвое. Снижение объема отходов по сравнению с планом поощряется премией. Предприятие, ведущее демонтаж ядерного объекта, получает дополнительную прибыль, если оно сумеет дезактивировать и передать в использование без ограничений часть оборудования и материалов. Словом, система снятия с эксплуатации ядерноопасных объектов и обращения с РАО отработана, проверена на практике и может быть использована, естественно с корректировками, в России.

Приведенные здесь факты позволяют дать ответы на некоторые острые вопросы, которые любят задавать противники ядерной энергетики.

Видно, что уже сейчас есть технологии, позволяющие достаточно быстро, экономично и безопасно снять с эксплуатации вплоть до «зеленой лужайки» ядерный объект.

Есть разные варианты обращения с РАО вплоть до их захоронения. Все они, в принципе, приемлемы. Время покажет, какая из технологий найдет более широкое применение. И не обязательно во всех странах применять одну и ту же технологию. Еще есть время, чтобы сделать правильный выбор.

И, наконец, об экономике. Из приведенных цифр следует, что стоимость окончательного захоронения РАО, независимо от выбранного варианта (голландский, шведский, английский), не ложится тяжелым бременем на экономику АЭС. Даже с учетом стоимости работ по снятию их с эксплуатации, особенно если не заставлять делать зеленые лужайки сразу же после остановки АЭС. И это очень важный результат, полученный разными способами и в разных странах.

Выводы для нас

Россия тоже приступила к снятию с эксплуатации первых АЭС и промышленных реакторов. Имеются свои собственные технологии и наработан опыт снятия с эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов на Белоярской и Нововоронежской АЭС, в Озерске, Северске, Железногорске и других местах. После решения правительства передать Минатому России ряд бывших береговых технических баз флота, началась работа по их экологической реабилитации. Особенно тяжелое наследство получил Минатом в губе Андреева. Отработавшее топливо из ~100 активных зон реакторов атомных подводных лодок ~20 лет хранится в блоках «сухого» хранения, большая часть ячеек которого заполнена грунтовой водой. Топливо постепенно деградирует, о чем говорит высокая, до 10-2 Ки/л активность воды в ячейках. На открытых площадках и в заглубленных хранилищах, заполненных водой, хранится 17 тыс. м3 твердых отходов.

Здания и сооружения много лет не ремонтировались, инфраструктура (водоснабжение, энергоснабжение, связь) почти полностью разрушены.

Постепенно работа налаживается. И в этом большая заслуга наших зарубежных коллег. Норвегия финансирует работы по восстановлению инфраструктуры, начиная с дороги на базу. По контрактам, заключенным с Норвегией, проведены измерения и составлена карта радиоактивного загрязнения территории губы Андреева, исследовано распределение радионуклидов в грунте и грунтовых водах, изучены характеристики грунта, необходимые для разработки проектов реконструкции имеющихся и строительства новых зданий.

Швеция выделила средства на проведение обследования ТРО, их инвентаризации и выбора схемы комплекса по переработке ТРО. Благодаря этим обследованиям удалось уточнить количество ТРО (оказалось, что его на разных площадках в 2–3 раза больше, чем числилось по имевшимся документам), его состав и активность. Эти данные были использованы ВНИПИЭТ при разработке проекта комплекса по переработке ТРО.

Сейчас настало время принятия стратегических решений, которые определят направления и темпы дальнейших работ.

Во-первых, необходимо выбрать и утвердить, пройдя все требуемые процедуры, место и тип регионального могильника (или долговременного хранилища) РАО.

Во-вторых, нужно выбрать место строительства регионального комплекса по переработке РАО, его производительность, транспортно-технологические схемы. Отсутствие такого комплекса затормозит не только обращение с ТРО и ЖРО в губе Андреева и Гремихе, но и затруднит работы с ОЯТ.

Судя по предварительным договоренностям, в ближайшее время нашими партнерами станут Франция и Италия, и помимо губы Андреева совместные работы начнутся и на бывшей базе в поселке Гремиха.

Великобритания взяла на себя самую тяжелую ношу: хранилище ОЯТ, обеспечение безопасности работ и создание банка данных по всем работам, ведущимся в губе Андреева. Свое сотрудничество с нами они начали – еще до заключения первого контракта – с организации (DTI и RWE NUKEM) десятидневного семинара в Оксфорде, где учили большую группу российских специалистов их правилам подготовки контрактов и планирования работ, передали всем участникам семинара программу Project Manager для использования в работе. Через год специалисты DTI, RWE NUKEM и BNFL провели второй семинар, на котором знакомили нас с их практикой проведения работ по снятию с эксплуатации радиационно-опасных объектов, применяемыми технологиями, установками. Не скрывали трудностей и неудач. Показали практически все типичные объекты в трех ядерных центрах, продемонстрировав хороший образец международного сотрудничества.

Большое внимание все западные партнеры уделяют информированию общественности. Те работы, что мы ведем вместе с ними, привлекают внимание и администрации их стран, и журналистов, и общественности, особенно в соседних регионах. Нужна достоверная и оперативная информация. Ее отсутствие или нехватка рождают слухи. А слухов, полезных нам, не бывает. Слухи, как известно, бывают только вредными. Именно поэтому вторым проектом со шведами стал проект информационной поддержки работ, проводимых в губе Андреева. Было организовано изучение общественного мнения и доверия населения Мурманской области к разным источникам информации, проведены два семинара (в Мурманске и Стокгольме) и создан документальный фильм «Губа Андреева: между прошлым и будущим». Губа Андреева – это то место, где российские и западные специалисты вместе планируют и организуют работу, где есть возможность проверить и освоить новые технологии, новое оборудование и новые методы подготовки и реализации реабилитационных работ, начиная с получения исходных данных, разработки проекта, демонтажа зданий и сооружений и кончая обращением с ОЯТ, в том числе дефектным, ТРО, ЖРО и реабилитацией территорий.

И нужно максимально разумно, с прицелом на будущее снятие с эксплуатации российских АЭС и других объектов, использовать это сотрудничество.

Журнал «Атомная стратегия» № 13, сентябрь 2004 г.  

 
Связанные ссылки
· Больше про Обращение с РАО и ОЯТ
· Новость от PRoAtom


Самая читаемая статья: Обращение с РАО и ОЯТ:
Снятие АЭС с эксплуатации: проблемы и пути решения

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 5
Ответов: 2


Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 0 Комментарии
Спасибо за проявленный интерес





Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.67 секунды
Рейтинг@Mail.ru