proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2022 год
  Агентство  ПРоАтом. 25 лет с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
Вышло в свет второе издание двухтомника Б.И.Нигматулина. Подробнее
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[22/09/2005]     Очки в зачетке

А.Ф. Нечаев, Санкт-Петербургский государственный технологический институт, д.х.н.

О кадровом дефиците и реформе высшей школы

Неотъемлемым условием устойчивого развития любой отрасли науки и техники является наличие количественно достаточного контингента квалифицированных специалистов. Не менее значимый фактор – возрастной состав работающих, когда историческая память, практический опыт, энциклопедичность и взвешенный скептицизм «старших» разумно сочетаются с жаждой познания, раскрепощенностью мышления, энергией и здоровым карьеризмом «младших».

Еще 25–30 лет назад в ядерном научно-промышленном комплексе были сосредоточены лучшие интеллектуальные силы; профессия «ядерщика» воспринималась в обществе как одна из наиболее интересных и престижных; отрасль активно прогрессировала и расширялась, на одного работающего в промышленности приходилось 5–7 сотрудников, занимающихся фундаментальными и прикладными исследованиями.

Но случился Чернобыль, завершилась «холодная» война, мир потрясла серия экономических кризисов, изменились приоритеты промышленного развития, поменялись критерии успешности карьеры, а Россия уже почти 20 лет не может выйти из состояния перехода от социализма к до сих пор не совсем ясной общественно-политической формации.

Под воздействием комбинации этих факторов в ядерно-технологической сфере произошел спад, который в большинстве стран мира, включая Россию, сопровождался оттоком из отрасли квалифицированных специалистов и, в первую очередь – талантливой и энергичной молодежи. Ядерное сообщество резко постарело: по официальной статистике средний возраст кандидата наук в системе бывшего Минатома превышает 56 лет, а доктора наук – 65 лет. По-видимому, не менее важно и то, что нарушена естественная ментальная связь между поколениями – «демографический провал» 90-х годов уже не может быть восполнен, а нравоучения «дедушек» далеко не всегда воспринимаются с той же степенью готовности, как советы «старших братьев».

Таким образом, в «ядерном» секторе сформировалась, если не катастрофическая, то, без сомнения, предкризисная ситуация с кадрами. Этот факт ясно осознан и адекватно воспринят в профессиональной среде. Во всяком случае, нельзя не отметить тех усилий, которые предпринимались в последние годы Минатомом РФ, Ядерным обществом России и Межведомственным Научным советом по радиохимии при Президиуме РАН. Весной 2003 г. в Минатоме РФ была утверждена комплексная программа корпоративного образования, в которой учтены почти все факторы, способные прямо или косвенно повлиять и на подготовку молодых специалистов, и на условия их адаптации в отрасли, и на перспективы развития атомной науки и техники, в целом.

Симптоматично, что в США подобная программа принималась на уровне не министерства, а правительства; в Великобритании вопрос о необходимости привлечения в «ядерную» сферу молодежи был инициирован Парламентом страны; в Европейском Союзе проблеме омоложения отрасли придается межгосударственное значение. Но, как бы то ни было, программа Минатома РФ могла бы явиться серьезным шагом на пути возрождения и прогресса ядерной технологии. Однако министерства по атомной энергии уже нет. Обсуждать целесообразность реорганизации нелепо (даже в Правительстве считают, что результаты [положительные?] проявятся через несколько лет), но иногда создается впечатление, что реформы в России являются самоцелью. Хотелось бы надеяться, что снижение статуса не повлияет на планы и реальные возможности ведомства. Но уже тот факт, что жизненно важная программа прервалась, не успев начаться (и таких прецедентов в новейшей истории России более чем достаточно), не дает повода для оптимизма.

Столь большое внимание программе корпоративного образования Минатома уделяется здесь потому, что ничего иного, способного, если не переломить, то хоть отчасти улучшить ситуацию, пока не предложено. Напротив, общие тенденции таковы, что вскоре проблемой может стать не привлечение выпускников вузов в отрасль (путем материальной заинтересованности, предоставления социальных гарантий и пр.), а тотальный дефицит молодых специалистов «ядерного» профиля. Правомерна ли такая постановка вопроса? Да, несомненно.

Во-первых, следовало бы задуматься над тем, кто через 5–10 лет будет работать со студентами. Профессия преподавателя государственного вуза сегодня имеет один из наинизших рейтингов. Зарплата ассистента технического университета вдвое ниже прожиточного минимума и составляет 1500 рублей. Зарплата доцента с ученой степенью и 20-летним стажем – 3000 рублей. Перспективы? Депутаты Государственной Думы «добились» того, что 1 января 2005 года сотрудники бюджетных организаций будут получать не меньше, чем 31 декабря 2003 года. Понятно, что даже искренне увлеченный профессией преподавателя молодой человек вынужден искать источник дополнительного заработка. Но если учить между делом (как, впрочем, и лечить, охранять общественный порядок, обеспечивать обороноспособность страны), то результат вполне предсказуем.

Как следствие, профессорско-преподавательский состав вузов стареет (возможно, даже более быстрыми темпами, чем это имеет место в промышленности), и по мере ухода представителей «старой школы» уровень подготовки специалистов неизбежно будет снижаться. Уместно напомнить, что в первой половине прошлого века, в разрушенной, измотанной революциями и войнами стране возрождение отечественного образования и науки произошло в немалой мере потому, что тогдашним правителям хватило дальновидности в 1932 году повысить оплату труда профессорско-преподавательского состава вузов и научных работников высшей квалификации настолько, что эти ставки обеспечивали приемлемый уровень жизни вплоть до начала «перестройки» 1985 года.

Во-вторых, применение самого понятия «специалист» в отношении выпускников технических вузов в скором времени может оказаться неправомерным. После подписания в сентябре 2003 года Болонской конвенции Министерство образования РФ резко активизировало усилия по переводу вузов на двухуровневую систему подготовки: бакалавриат – магистратура. При этом принимается, что специальное высшее образование может быть заменено на общеобразовательную подготовку не только без ущерба для национальной экономики, но, напротив – с существенной выгодой как для работодателей, так и для выпускников вузов, которые смогут с российским дипломом продолжать обучение и работать в любой из 40 стран-подписантов Конвенции. Стержневой элемент Болонской конвенции – это свобода выбора изучаемых предметов для получения необходимого количества т.н. «зачетных кредитов». То есть, как справедливо отметил французский координатор международного форума по проблемам реформы образования К. Сигман: «Ты полгода занимаешься правом в Париже, набираешь столько-то очков, потом в Вене занимаешься историей искусства или чем-то другим и, в конце концов, набираешь достаточное количество очков, чтобы получить черт знает какой диплом». Вряд ли разработчики Болонской конвенции и наши энтузиасты из Гос. Думы и Минобразования смогут разумно объяснить, что в подобной ситуации включает в себя понятие «качество образования». Но совершенно точно, что отказ от специального высшего образования ставит наукоемкие отрасли промышленности (в том числе – ядерный научно-промышленный комплекс) в чрезвычайно сложное положение.

В Западной Европе уже столкнулись с последствиями «деспециализации» образовательных программ. Чтобы смягчить прогрессирующий дефицит молодых профессионалов для атомной отрасли, создается единая для всей Европы Ядерная Образовательная Сеть (ENEN) и активизируются национальные центры повышения квалификации (Шведский центр ядерных технологий; TUV Nord Gruppe в Германии, Учебно-исследовательский комплекс BNFL в Великобритании и др.).

Отказываясь от сложившихся за три века традиций российской Высшей школы, разрушая апробированную временем и подтвердившую свою эффективность методологию обучения, мы столь же неизбежно встанем перед необходимостью создания системы дополнительного специального образования. Этот шаг делается вполне осознанно, а его очевидная цель – это снижение государственных расходов на образование. Дополнительное образование не может быть бесплатным по закону. Более того, при переходе к Болонской концепции возникает следующая логическая посылка: если студент получает формальное право год учиться в Санкт-Петербурге, год – в Лондоне, год – в Берлине с неопределенной перспективой трудоустройства по окончании бакалавриата или магистратуры, то почему Правительство России должно оплачивать его обучение? Эта логика вполне может быть использована правительственной бюрократией для полной коммерциализации высшего образования.

Государство, по заявлениям высших правительственных чиновников, намерено освобождаться от несвойственных ему функций. По-видимому, к «несвойственным функциям» не могут быть отнесены поддержание и совершенствование ядерного оборонного потенциала страны; охрана здоровья населения (производство и использование радионуклидной продукции в диагностике и лечении; применение высокоэнергетического излучения для обеспечения инфекционной безопасности в медицине и пищевой промышленности; ликвидация ядерного наследия и восстановление качества радиоактивно загрязненных территорий); защита окружающей среды (безопасный вывод из эксплуатации ядерных и радиационно-опасных объектов, «вечная» изоляция от биосферы радиоактивных отходов); обеспечение энергетической независимости страны на долгосрочную перспективу (усовершенствованные технологии использования энергии ядерного деления и синтеза); устойчивое развитие фундаментальной науки как основы технического и социального прогресса государства (исследования с применением высокоэнергетических излучений и изотопов в области физики, химии, биологии, генной инженерии и др.). Но решающим фактором успешного выполнения этих государственных функций является всемерная поддержка государством специального высшего образования. Эта логика абсолютно прозрачна: если не уделять внимания подготовке специалистов, некому будет принять эстафету в стратегически важном «ядерном» секторе жизнедеятельности государства, в котором недостаток грамотности, компетенции, внутренней культуры, ограниченный кругозор работающих порой даже более опасны, чем отсутствие всякой активности.

Журнал «Атомная стратегия» № 15, январь 2005 г.  

 
Связанные ссылки
· Больше про Кадровая политика
· Новость от PRoAtom


Самая читаемая статья: Кадровая политика:
Синдром эмоционального выгорания

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 0
Ответов: 0

Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 0 Комментарии
Спасибо за проявленный интерес





Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.06 секунды
Рейтинг@Mail.ru