proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2022 год
  Агентство  ПРоАтом. 25 лет с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
Вышло в свет второе издание двухтомника Б.И.Нигматулина. Подробнее
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[20/02/2006]     Глобализация и перспективы отечественной промышленной политики

Н.М.Межевич, д.э.н., директор Центра трансграничных исследований факультета международных отношений СПбГУ, советник президента Ассоциации промышленных предприятий Санкт-Петербурга

Российская промышленная политика в ближайшее время будет развиваться под влиянием двух основополагающих тенденций.

Во-первых, разворачивающаяся интеграция российской экономики и предполагаемое вступление России в ВТО. Во-вторых, набор базовых характеристик основных отраслей промышленности, сложившийся за последние полтора века. Указанные тенденции носят взаимосвязанный характер. Интернационализация экономики и членство в ВТО способно само по себе принести быстрые и очевидные преимущества, что в принципе характерно для стран с экспортно-ориентированной экономикой. С другой стороны, рывок от социалистической полу-изоляции к коэффициенту экспортной открытости на уровне, превышающем США, накладываясь на утяжеленную структуру экономики с высокой изношенностью основных производственных фондов, может вызвать непредсказуемые эффекты.

Открытость экономики страны для мирового хозяйства и степень ее участия в международном разделении труда напрямую зависят от того, насколько и как в мирохозяйственных связях участвуют отрасли российской экономики. При этом, очевидно, то, что императивом развития любых секторов российской экономики (как отраслевых, так и территориальных) в условиях рыночной экономики является участие в международном разделении труда. Существует еще один важный аспект проблемы. Вопрос об отношениях между Россией и ВТО выдвигается на первый план в связи с тем, что демонстрация готовности развивать эффективные отношения между указанными субъектами неизбежно вызовет действие конкурентных преимуществ для одних отраслей и создаст трудности для других.

Активное внедрение российских предприятий в мировые хозяйственные связи, развитие международной производственной кооперации сдерживаются из-за слабой подготовки российских предприятий к условиям глобальной экономики, в первую очередь к жесткой конкуренции за рынки сбыта продукции. Устаревшие технологии, недостаток капитала, низкое качество менеджмента не позволяют большинству российских экономических агентов в полном объеме воспользоваться преимуществами международного разделения труда. Вместо извлечения прибыли от участия в глобальной интеграции они часто вынуждены просто бороться за выживание. Но и этот путь для них сегодня преграждают иностранные компании, в большом количестве появившиеся на внутреннем рынке.

Вступление России в ВТО не сможет помочь полностью преодолеть протекционистские барьеры ЕС. Законодательство ЕС и нормы ВТО достаточно часто противоречат друг другу. Вступление России в ВТО не может являться основным приоритетом внешней политики нашей страны. Цели развития российского государства, безусловно, включают в себя и задачу вступления России в ВТО. Однако эта проблема хотя и "маскируется" как элемент внешней политики государства, на самом деле, прежде всего внутренняя, ведущая не только к реконструкции, но и трансформации национальной экономики. Наряду с оптимистическими прогнозами наших перспектив, сделанными Минэкономразвитием, существуют и иные весьма категоричные оценки. Так президент промышленной группы МАИР отмечает: «Российский бизнес сегодня существует только потому, что порог вхождения на наш рынок для американских, немецких и других иностранных компаний чрезвычайно высок» [1].

Сегодня в российской экономике разворачивается два параллельных процесса. Первый – она спешит соответствовать президентской задаче удвоения ВВП и неуклонно растет. Второй – экономика остается нефтяной и диверсификации не поддается. У каждого из российских экономистов есть своя версия того, как совместить первое со вторым. Однако развитие российской экономики в первой половине 2003 года показало, что источником роста может быть не только сырьевой сектор. Убедительное лидерство машиностроения во втором квартале 2003 года вновь ставит вопрос о том, что устойчивый рост и называется устойчивым, потому что предполагает диверсификацию его источников. Увеличение масштабов прибыли сырьевых отраслей задачу удвоения ВВП не решит, как бы не совершенствовался механизм взимания «природной ренты».

Если в 2000 г. ВВП вырос на 9%, в 2001 г. – на 5%, а в 2002 г. уже 4,3%. И хотя темп роста российской экономики все равно превышал показатели ЕС и Северной Америки, его параметры стали поводом для жесткой критики правительства со стороны различных групп политиков и экономистов [2].

2003 г. оказался для России весьма удачным. Причины:

• Подъем мировых цен на нефть, топливно-энергетические ресурсы и на сырье (в первую очередь металл), который дает выигрыш нашей промышленности, если считать стоимость произведенной продукции в рублях.

• Чрезмерная девальвация рубля, произошедшая сразу после августовского кризиса 1998 года, которая и сейчас удерживает конкурентоспособность российских товаров на высоком уровне, как для экспорта, так и для импортозамещения. Хотя, надо отметить, что по ряду позиций на сегодняшний день данный ресурс и запас конкурентоспособности в ценовом выражении исчерпан, и ситуация гораздо более негативна, чем это можно было бы ожидать.

• Сокращение чистого оттока капитала в первой половине года, и бум инвестиций в основной капитал.

• Стабильность финансовых рынков и золотовалютных резервов.

Прогноз на 2004 г. также благоприятный. По мнению экспертов Центра Развития ожидается умеренное снижение нефтяных цен (до 22,9 долл./барр.), сохранение бюджетного профицита, небольшое снижение инфляции, практически неизменный курс доллара. Внутренний спрос будет расти достаточно быстро на 9.9% в год, однако завершение экспортного бума и новый виток бегства капиталов за рубеж «ограничат» прирост ВВП пятью процентами. МВФ также прогнозирует на 2004 г. прирост российского ВВП на 5,0%. При этом прогноз среднего прироста ВВП в развитых странах составляет 2,9%, в развивающихся странах (исключая Китай и Индию) – 4,2%, в странах с переходной экономикой – 4,7%. Вместе с тем, до мировых лидеров роста России тоже достаточно далеко. Прогноз МВФ по приросту ВВП в Китае составляет 7,5%, в Индии 5,9%, Среди стран СНГ выделяются Азербайджан (9,1%), Казахстан (8%) и Армения (6,0%) [3]. Прогноз роста ВВП России по данным ОЭСР (Организации экономического развития и сотрудничества) – 5% [4].

Рост в обрабатывающих отраслях неизбежно вызвал всплеск дискуссий //B о роли промышленной политики. /B При этом предмет дискуссии можно разделить на три части. Часть политического и экспертного сообщества по-прежнему обсуждает вопрос о целесообразности такой политики вообще. При этом не меньшее количество экспертов и политиков решает вопрос о качестве, количестве и наборе механизмов, которые в принципе можно отнести к данной сфере. Наконец относительно небольшая, но влиятельная группа фактически приравнивает промышленную политику к государственной измене. Не трудно заметить и то, что дискуссии о необходимости и масштабах действий государства в этой сфере возникают в России с четкой корреляцией по отношению к ценам на нефть. Превращение экономического роста в стабильный фактор государственного развития возможно лишь при использовании всех имеющихся резервов, в том числе и в области современного машиностроения. Особенность настоящего момента заключается в том, что дискуссия о необходимости поиска новых ресурсов экономического развития впервые ведется в тот момент когда цены на нефть не упали и ситуация с исполнением бюджета вполне нормальная.

Российская Федерация, как и СССР, и Российская империя имеет структуру народного хозяйства с высокой долей первичных, сырьевых секторов и относительно низкой долей отраслей обрабатывающей промышленности, производящих конечную продукцию. Разница заключается лишь в том, что империя торговала, прежде всего, возобновимыми ресурсами (зерно, лес, воск, пушнина, свиньи, которых сотнями тысяч живьем перегоняли в Восточную Пруссию через пограничный пункт Вержболово). Сегодня же мы торгуем невозобновимыми ресурсами, а мясопродукты из свинины в дополнение к гигантской промышленной и потребительской номенклатуре мы получаем из Германии. Неэквивалентный с точки зрения задач государственного развития обмен как был, так и остался, но проблема стала более значимой. С одной стороны, как известно, опережающими темпами идет рост сырьевого сектора, с другой падение производства в обрабатывающей промышленности оказалось более сильным, чем в российской экономике в целом. «…сегодня «сохраняющиеся положительные темпы промышленной динамики маскируют важный качественный поворот... – переход от модели внутренне-ориентированного роста к модели экспорто-ориентированного роста, опирающейся на сырьевые отрасли» [5].

В России вопрос промышленной политики вызывает серьезные споры. Очевидно, что, необходима верификация понятия «промышленная политика». Промышленная политика не является альтернативой построения рыночной экономики, но всего лишь специфическим инструментом решения проблем одного из секторов.

Очевидно также то, что в России промышленная политика стала и средством внутриполитической и межведомственной борьбы и механизмом перераспределения бюджетных денег. Специфика трансформаций последних полутора десятилетий привела к определенной дискредитации промышленной политики. Понятие промышленная политика стало трактоваться как политика государства по отношению к промышленности. Это в свою очередь воспринималось широкими кругами общественности как государственная поддержка промышленности или еще проще как политика поддержания государственного сектора в промышленности методом закачки бюджетных средств. Действительно, на словах провозглашался приоритет наукоемких отраслей, а на практике органы власти часто осуществляли лоббирование тех или иных бизнес-проектов. В жизнь воплощался известный заокеанский принцип – «Что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для страны». «В самом общем виде промышленная политика может быть определена как комплекс действий государства, направленных на целенаправленное изменение структуры экономики за счет создания более благоприятных условий для развития определенных (приоритетных) секторов и производств» [6]. Объективности ради, следует признать то, что подобное определение промышленной политики действительно означает дискриминацию одних производств по отношению к другим или даже торможение роста целых отраслей за счет предоставления преференций другим секторам. Таким образом, промышленная политика это способ реализации государственных приоритетов, т.к. помогать всем невозможно. На первый взгляд, и в том и в другом случае речь идет о создании неравных условий функционирования. Однако общая задача экономического роста не исключает преференций отдельным отраслям или предприятиям. Государственная экономическая политика является «базисом» для промышленной политики, но этот «базис» как показывает российская практика, вполне может обходиться без промышленной «надстройки».

Возникает вопрос о том, что же должно, а главное, что может делать государство, занимаясь государственной промышленной политикой. Очевидно, что такие механизмы могут подразделяться на прямые и косвенные.

К прямым относятся дотации, кредиты, инвестиционные программы. Особое значение имеет тарифная политика, связанная, прежде всего, с естественными монополиями. В прочем существование т.н. перекрестного субсидирования позволяет отнести этот метод как к косвенным, так и прямым механизмам селективной промышленной политики.

К косвенным следует отнести:

• льготные схемы налогов, разработка налоговых льгот связанных с механизмом ускоренной амортизации,

• финансирование и организацию государственных НИОКР в смежных областях с последующим небезвозмездным трансфертом технологий промышленным компаниям.

• создание смешанных частно-государственных фондов промышленного развития и бизнес инкубаторов,

• индикативное планирование;

• стимулирование экономического развития зон, отстающих в промышленном развитии,

• создание поощрительных механизмов содействие промышленному экспорту,

• регулирование импорта промышленных товаров; реструктуризация задолженности;

• патентное регулирование и стандартизация продукции промышленности.

• регулирование государством административных барьеров (лицензирование, регистрация, стандартизация, антимонопольное законодательство)

Вопрос промышленной политики будет определять развитие России не в меньшей степени, чем любой другой спектр государственной политики. Производить практически весь спектр машиностроительной продукции, как это было в 70–80-е годы, уже невозможно, да и экономически нецелесообразно. Невозможность определяется тем, что наши прежние достижения, значение которых огромно и сегодня, возникли за счет запуска механизмов мобилизационной экономики в соответствующей социально-политической и идеологической среде. Так был обеспечен не только военный паритет, но и в минимальной степени наполнен рынок в условиях торговых ограничений. Очевидно, что сегодня общество ни при каких условиях не пойдет на аналогичные жертвы.

Итак, России необходимо определиться с теми технологиями и разработками, которые она сегодня может поддерживать и развивать. В докладе Аналитического управления аппарата Совета Федерации «Вызовы ХХI века и экономическое развитие России» отмечено то, что мировая экономика основана на 45–50 макротехнологиях, из которых в настоящее время Россия лидирует в 10–15 [7].

Одним из важнейших вопросов промышленной политики, бесспорно, является согласование промышленной и конкурентной политики, которое и должно приводить к искомому результату – обеспечению устойчивого экономического роста и повышению благосостояния населения. Однако в последние пятьдесят лет под влиянием множества факторов соотношение между промышленной и конкурентной политикой существенно изменилось. Результатом изменений стало то, что успешная модель экономического роста не могла быть реализована в условиях приоритета ни промышленной, ни конкурентной политики и требовала сочетания механизмов, свойственных обоим типам политики.

Практика хозяйственного развития ХIХ–ХХ века демонстрирует существование двух типов моделей государственной промышленной политики. Во-первых, амбициозная, «наступательная модель» ориентированная на стимулирование экспорта, т.е. создание условий для экономически эффективного экспорта промышленных товаров. В этом случае макроэкономический эффект достигается за счет формирования относительных конкурентных преимуществ при производстве некоторых видов продукции. Другие же производства опираются на дотации или обслуживают национальный рынок, защищенный тарифами внутренне ориентированной экономической политики (защита внутреннего рынка и обеспечение экономической самодостаточности)

Примерами первого типа могут служить Корея 60–80-х годов и другие «тигры» ЮВА, Китай 80–90-х годов, отчасти Япония, Индия 90-х, Чили 70-х и 80-х. Ко второму типу относятся Индия 60–80-х годов, Франция 50–70-х, Япония, Китай, США (в части политики в сельском хозяйстве), СССР и в определенной степени Россия. Примерами третьего типа промышленной политики могут служить действия США, стран ОПЕК. Этот список может быть существенно расширен, поскольку в определенные периоды практически все страны, так или иначе, использовали инструменты промышленной политики (часто не называя ее так) для решения проблем отдельных, важных для них секторов и отраслей.

Аналогичная по направлению политика индустриализации в Индии, но в большей степени ориентированная на внутренний рынок, по большому счету завершилась неудачей. Промышленная политика Франции в послевоенный период позволила восстановить и сохранить многие отрасли промышленности (автомобилестроение, авиастроение, атомную энергетику и т.д.) и, хотя была по существу признана неэффективной и отвергнута, обеспечила Франции «свое» место в объединенной Европе. Того же, однако, добилась Германия, «не замеченная» в активной промышленной политике.

Большинство исторических примеров относится к «индустриальной» эпохе, однако и новейшая экономическая история знает примеры промышленной политики. Например, государственная политика реструктуризации металлургии во Франции в 80-е годы, политика Индии в области развития сектора «оффшорного» программирования в 90-е годы, развитие индустрии информационных технологий в Ирландии. Особняком в этом ряду стоит, безусловно, политика Китая, в которой причудливым образом объединены политика институциональных реформ, традиционных методов привлечения иностранных инвестиций, так и элементы промышленной политики.

Безусловно, страна не всегда использует тот или иной тип стратегии в «чистом» виде, возможно сочетание стратегий. В любом случае исходной предпосылкой любой промышленной политики является выбор приоритетов. Формирование приоритетов возможно и «сверху», от государства и «снизу» – от бизнеса. Практика показывает, что формирование приоритетов снизу по конкретным областям более эффективно. Чем выше степень конкретизации приоритетов, тем проще предложить инструменты для его реализации и оценить эффекты. В вырожденном случае промышленная политика может быть направлена на решение проблем даже не отрасли, а отдельной фирмы. Однако масштабная промышленная политика, как правило, основана на «встречном» движении, диалоге бизнеса и власти (Япония, Корея).

Единой системы «страновых рецептов» нет. С одной стороны успехи Южной Кореи очевидны. В начале 1960–х годов находившаяся на пороге нищеты Республика Корея (РК) располагала уровнем производства валового продукта в расчете на душу населения не более 80 долларов США ежегодно. Эффективная промышленная политика радикально изменила ситуацию в стране. «Весьма рискованный в тех условиях выбор подобной модели развития объяснялся крайней узостью совокупного внутреннего спроса вследствие низких доходов большей части населения и общей неразвитости рыночных структур». С другой стороны для России не бесспорны такие рекомендации как практически полное (до 99 %) открытие всех отраслей промышленности для вкладчиков капитала из-за рубежа и рынка недвижимости для иностранцев, снятие всех ограничений на слияние и приобретение фирм [8].

Оценивая зарубежный опыт, следует помнить и характер российских реформ, объективно оценивать промышленный потенциал СССР. Относительно реформ 1991 года академик Яременко отмечал: «Созданные при таких обстоятельствах псевдорыночные институты окажутся лишь очередной декорацией, заслоняющей сохраняющееся отторжение главного ресурсного и технологического потенциала страны от действительно насущных потребностей народного хозяйства» [9]. Интересна экспертная оценка наших западных коллег. Доли выпуска отраслей с отрицательной добавленной стоимостью в 1990–1991 гг. скорректированных на качество в мировых ценах таковы: Болгария 50,8%, Чехословакия 34,8%, Венгрия 34,6%, Польша 8,4%, СССР 22,3% [10]. Приведенные цифры свидетельствуют о том, что ведущим ресурсом реструктуризации экономики мог быть научно-производственный потенциал ВПК (а не топливно-сырьевой потенциал). Очевидно, что целые отрасли можно было модернизировать на основе ресурсов ВПК, ориентируя технологические ресурсы оборонной промышленности на реформы в гражданском машиностроении.

Любая политика, в том числе, промышленная нуждается в оформлении. В СССР и России классической формой регламентации являются документы стратегического характера. Любой вид экономической политики, представляя собой комплекс последовательных действий, осуществляемых субъектом в отношении некоторого набора объектов с определенной целью, предполагает установление обязательных для соблюдения правил, поддерживаемых соответствующими механизмами, которые обеспечивают соблюдение данных правил действующими лицами (хозяйствующими субъектами). С этой точки зрения любое направление политики всегда связано с созданием и изменением институтов. Современный экономический анализ, как и практика государственного регулирования в современном мире приводят к другому выводу: достижение целей устойчивого экономического роста, основанного на нововведениях, как правило, невозможно без использования обеих форм экономической политики и соответствующих им инструментов.

Первый этап в разработке концепций государственной промышленной политики (1992–1995 гг.) связан в первую очередь с деятельностью Госкомпрома РФ. В этот период имели место активные попытки изучить и использовать опыт других стран. Результатом этого периода явились – весьма компромиссные – «Основные направления промышленной политики РФ», изданные в 1995 году тиражом в 300 экземпляров.

Следует отметить, что долгое время олигархические группы вели себя по отношению к ВПК пассивно, да и собственно государство проявляло к перестройке военной промышленности довольно вялый интерес. Первые инициативы по реструктуризации ВПК помощник президента по военно-техническому сотрудничеству Борис Кузык сформулировал только в конце 1995 – начале 1996 годов. Другой весьма характерный пример: Министерство экономики России подготовило «Основные положения концепции реструктуризации российского авиапромышленного комплекса» в июне 1997 года. Ликвидированное в марте 1997 года Министерство оборонной промышленности никаких проектов институциональных реформ ВПК России не выдвигало вообще. В основе недостаточного внимания к ВПК со стороны государства лежит все та же причина: оборонный сектор экономики – не производитель, а потребитель ресурсов, прежде всего финансовых. Их общий недостаток ограничивает возможности лоббирования в пользу ВПК, значительно уступающего в этом отношении ТЭК. Впрочем, на самой ранней, «гайдаровской», стадии реформ к экономическим причинам примешивался еще и неблагоприятный для ВПК внутриполитический контекст. Справедливо или нет, но оборонная промышленность ассоциировалась в России с ретроградными политическими и социальными силами и идеями. Либеральные, демократические круги не питали особой любви к ВПК, и он отвечал им тем же» [12].

Концепция промышленной политики была одобрена Правительством Российской Федерации (протокол заседания Правительства Российской Федерации от 28 ноября 1996 г. № 28) и поддержана Президентом Российской Федерации (Пр-135 от 30 января 1997 г. исх. ВЧ-П14-03242).

В 1998 году принята трехгодичная Программы реструктуризации и конверсии оборонной промышленности (1998–2000 гг.), которая оказалась практически невыполненной, что должно было заставить искать пути исправления создавшегося положения дел и ускорять вялотекущие процессы реформирования ОПК. Вновь созданное в мае 2000 г. Министерство промышленности, науки и технологий при проведении государственной научно-технической политики в области развития и реформирования оборонной промышленности должно было стать флагманом.

В дальнейшем можно отметить лавинообразное нарастание документов, касающихся промышленной политики, при отсутствии реальных эффективных действий государства. Перечислим некоторые из принятых документов:

• Концепция промышленной политики с экспортной ориентацией на период до 2005 года разработана Минпромнауки в 2000 году.

• Основные направления социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу (разработана Минэкономразвития).

• Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу (рассмотрен на совместном заседании Совета Безопасности и Госсовета 20 марта 2002 года).

• Федеральные целевые программы «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса (2002–2006 годы)», «Национальная технологическая база» на 2002–2006 годы, государственным заказчиком координатором которых определено Минпромнауки России.

• Государственная программа вооружения и техники на 2001–2010 годы.

Еще одна проблема – это дублирование функций как в организационном оформлении промышленной политики, так и в реформировании ОПК. Реформа 1999 г. была, по сути, реакцией на крайне неэффективную (в период с 1997 по 1999 гг.) деятельность в отношении ОПК, осуществляемую Министерством экономики РФ, которому были переданы, в свою очередь, функции ликвидированного в середине 1997 г. Миноборонпрома. Сегодня можно констатировать и неопределенность функций созданного в мае 2000 г. Министерства промышленности, науки и технологий в части проведения государственной научно-технической политики и реформирования ОПК. Минпромнауки: «….принимает участие в обеспечении реализации государственной программы вооружения. Осуществляется координация взаимных поставок специальных комплектующих изделий и материальных ресурсов для изготовления вооружения и военной техники в рамках производственной кооперации с организациями государств – участников СНГ. Принимаются меры по совершенствованию системы ценообразования на продукцию оборонного назначения. Обеспечивается координация комплекса работ по обеспечению качества продукции ОПК, включающих вопросы совершенствования технологического и метрологического обеспечения производства, стандартизации и сертификации продукции, внедрения современных технологий электронного сопровождения продукции на всех этапах ее жизненного цикла (ИПИ-технологий). Совместно с российскими агентствами по оборонным отраслям промышленности проводится работа по вопросам технологического переоснащения ОПК, в том числе на основе технологий двойного назначения, вовлечения в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет бюджетных средств; а также сохранения и развития кадрового потенциала ОПК. Осуществляется на постоянной основе работа по комплексному анализу состояния ОПК».

В июле 2002 года генерал-полковник Владислав Путилин перешел из Генштаба на должность заместителя министра экономического развития и торговли Российской Федерации. В результате «оборонные» функции появились и у МЭРТ. Министерство призвано осуществлять государственное регулирование в области экономического обеспечения разработки, закупки и ремонта вооружения и военной техники, а его главным инструментом является государственный оборонный заказ.

Итак, в ФЦП “Реформирование и развитие ОПК (2002–2006 гг.)”, утвержденной постановлением Правительства 11 октября 2002 г., задачами реформы ОПК являются:

• создание условий для обеспечения устойчивого развития ОПК для разработки и производства конкурентоспособной продукции;

• нормативное правовое обеспечение процесса реформирования и развития ОПК;

• оптимизация состава ОПК и приведение его в соответствие с реальными объемами производства вооружения и военной техники;

• оптимизация структуры ОПК путем формирования ограниченного числа интегрированных ключевых организаций, базовых научных центров;

• оптимизация участия государства в капитале организаций ОПК;

• привлечение внебюджетных инвестиций для финансирования программ создания новых изделий и диверсификация производства в целях наращивания объемов выпуска высокотехнологичной продукции;

• реализация мероприятий по разработке и использованию технологий двойного назначения для технологического перевооружения и создания высокотехнологичной продукции гражданского назначения;

• обеспечение социальных гарантий работникам ОПК.

В последние годы наметилась позитивная тенденция роста объемов производства в ОПК. Так, в 2002 г. по сравнению с 1997 г. они увеличились более чем в два раза, что связано с действием общеэкономических и организационных факторов, в первую очередь, с выполнением бюджетных назначений по оборонному заказу и увеличением поставок продукции на экспорт. Вместе с тем, накопились проблемы, которые потребовали принятия на государственном уровне мер по системному реформированию ОПК, в увязке с задачами военного строительства и другими программами развития и реализации оборонно-промышленного потенциала.

В ноябре 2003 года Правительство России обсуждало ход реформы в оборонке. Программа реформы была принята полтора года назад. Результаты ее реализации невелики, поэтому в Белом доме подумывают о ее пересмотре. Каким будет новый план реформирования, чиновники пока не знают. Программа реформирования ОПК до 2006 г. предусматривала создание 75 вертикально–интегрированных госхолдингов, в том числе 46 – до 2004 г. До сих пор сформировано лишь четыре холдинга – АХК «Сухой», Концерн ПВО «Алмаз–Антей», Корпорация «Тактическое ракетное вооружение» и Концерн «Гранит–Электрон».

В конце 2003 года Минпромнауки сформировало и представило на утверждение в Правительство РФ реестр предприятий ОПК. В реестр предприятий ОПК вошли 1279 оборонных КБ, НИИ и заводов восьми отраслей промышленности (без предприятий и организаций Минатома России), расположенных в 70 регионах Российской Федерации. ОПК занимает ведущее место в обеспечении национальной безопасности и обороноспособности государства, в реализации его внешнеэкономической стратегии. Около половины продукции ОПК поставляется на экспорт. Оборонные отрасли промышленности играют значительную роль в техническом перевооружении важнейших сфер экономики России. Свыше 40% продукции комплекса – это продукция гражданского назначения. Доля отраслей ОПК в производстве наукоемкой высокотехнологичной продукции достигает по авиационной технике, гражданскому космосу, оптическому приборостроению, изделиям электронной техники, промышленным взрывчатым веществам – 100%; судостроению, радиоэлектронной аппаратуре 90%; средствам связи – 70%; сложной медицинской технике – 60%; высокотехнологичному оборудованию для ТЭК – 30%. Следует отметить, что, несмотря на в целом положительную динамику роста объемов производства в оборонно-промышленном комплексе, увеличивается число убыточных предприятий. По данным специализированных информационных агентств в настоящее время каждое второе предприятие ОПК является убыточным. Еще одной проблемой является снижение качества продукции, производимой оборонными предприятиями, отмечаемое чиновниками министерства промышленности, науки и технологий. Указанное снижение качества продукции ОПК произошло по ряду технических и организационных причин, имеющих системный характер. В их числе он назвал моральное и физическое старение производственных фондов, использование устаревшей элементной базы, снижение профессионального уровня кадров, в том числе и по управлению качеством и т.д. 75% активной части производственных фондов на предприятиях ОПК сегодня морально устарело, примерно 50% физически изношено [13].

ОПК имеет свои особенности (государственный спрос на вооружение и военную технику, мобилизационные мощности, разветвленная кооперация, высокая доля государственной собственности и др.), есть специфика и у отдельных отраслей ОПК. Однако развитие ОПК осуществляется не изолировано, а вписывается в общую стратегию экономического роста и логику структурных реформ в стране. Четыре года назад ведущие эксперты А. Нещадин и И. Липсиц отмечали в материалах «Экспертного института»: «Все партии и движения, которые участвуют в выборах-99, пытаются завоевать голоса промышленников и предпринимателей, как одной из мощных структур российского общества» [14]. Какие партии поступили аналогичным образом на последних прошедших выборах? Очевидно то, что кризис 1998 года заставил все партии продекларировать интерес к реальному сектору производства. Сегодня нет даже этого, и центральная проблема, вставшая перед правительствами в отношениях с отечественными предприятиями, определить, какие из них должны выжить (полностью или частично), а какие нет. Конкурентоспособность в данном случае в высшей степени значима, так как в идеале было бы желательно, чтобы относительно конкурентоспособные отрасли расширялись, а менее конкурентоспособные сворачивали производство. Вместе с тем, очевидно, что даже после первоначальной либерализации сами по себе рыночные сигналы не дают достаточно четких ориентиров для оценки конкурентоспособности различных отраслей и предприятий внутри соответствующих отраслей (так как внутри большинства отраслей весьма вероятны различия в эффективности предприятий).

Существует еще одна проблема – множественность подходов к промышленной политике. Российские эксперты – методологи выделяют пять моделей промышленной политики. Причем каждая модель имеет свои движущие силы, логику экономического обоснования, идеологические приоритеты. Модели формируют следующие движущие силы:

1. «Старая» индустрия

2. Крупные российские ИБГ

3. Старопромышленные регионы

4. Технологическое лобби

5. Адаптировавшиеся к глобальному рынку сектора [15]

Подобная классификация конечно же вызывает вопросы. Очевидно, что модели № 1 и № 3 весьма близки или даже идентичны. Равным образом модели № 4 и № 5 схожи. Со многими моментами экспертов можно спорить. Однако главное очевидно: «Место объекта промышленной политики, которое ранее занимала промышленность как комплекс технологически связанных и взаимодополняющих отраслей-производств, теперь должно быть отведено под новый комплекс процессов, в которые вплетено промышленное производство и которые в совокупности обеспечивают его интеграцию в глобальный рынок (производство, обращение, потребление, финансирование и регулирование)» [15]. Иными словами глобализация становится важнейшим сквозным критерием для оценки перспектив промышленной политики и реформы ОПК в России. Об этом говорил в конце января 2004 года и руководитель экономического управления администрации президента А. Данилов-Данильян. Он сообщил, что федеральная власть разрабатывает новые подходы к промышленной политике. Главной причиной беспокойства администрации возобновления ее интереса к этой теме стала обеспокоенность скатыванием российской экономики к сырьевой модели. «Несмотря на макроэкономические успехи последних лет, – заявил чиновник президентской администрации, – основной макропоказатель, характеризующий конкурентоспособность национальной экономики, доля высокотехнологичной и наукоемкой продукции в экспорте, продолжает снижаться» [16]. Формирование в конце столетия новой технологической парадигмы, построенной в рамках глобальной конкуренции технологий, очевидно. Однако мы должны помнить, что адаптация к новой технологической парадигме и поиск собственной конкурентоспособности не могут быть только предметом заботы одной промышленности. Перед нами важнейшая и недооцененная задача государства и общества.

Литература
1. Маркушин В. Кризис неэффективности // Эксперт № 19, 26 мая 2003. С. 50.
2. Российская экономика в 2002 году тенденции и перспективы Институт экономики переходного периода. М. 2003. С. 18.
3. IMF World Economic Outlook, September. 2003.№ 4.
4. Спад в мировой экономике завершился «ЭКСПЕРТ» № 45, 1–7 декабря 2003 г. С.6
5. Белоусов А.Р., Белоусов Д.Р., Сальников В.А. Особенности механизма промышленного роста в 2001–2002 гг. М. 2003. С. 7
6. Кузнецов Б. Нужна ли России промышленная политика? http://www.kisi.kz/Parts/Monitoring/12.2001/19-12mon2.html.
7. Вызовы ХХI века и экономическое развитие России / Доклад Аналитического управления Совета Федерации ФС РФ // МОСТ № 54 январь. 2003.
8. Гладков И.С. Зарубежный опыт кризисного управления (на примере Республики Корея) 2003, №1. http://www.spa.msu.ru/e-journal/1/15_1.php.
9. Яременко Ю.В. Правильно ли поставлен диагноз? // Экономические науки 1991, №1, с.12.
10. Hughes, G., Hare, P.G. (1992), Industrial Policy and Restructuring in Eastern Europe. Oxford Review of Economic Policy, 8 (1), р. 82.
11. Соотношение промышленной и конкурентной политики // Информационно-аналитический бюллетень Бюро экономического анализа № 39 май 2003 г. С.4
12. Р. Пухов. ВПК осмысливает свои интересы. http://www.carnegie.ru/ru/pubs/procontra/55620.htm.
13. Межрегиональный Фонд информационных технологий. http://www.mfit.ru/defensive/pub_avn/pub_1561.html.
14. Нещадин А,. Липсиц И. Выборы экономики России // http://www.exin.ru/test/doc4.html.
15. Княгинин В., Щедровицкий П. Кто оплатит издержки глобализации. Эксперт №1. 12–18 января 2004 г. С.29.
16. Позавчерашние рецепты // Эксперт № 3. 26 января – 1 февраля 2004 г. С. 6.  

 
Связанные ссылки
· Больше про Экономика
· Новость от PRoAtom


Самая читаемая статья: Экономика:
Создание ядерного щита Отечества

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 3.33
Ответов: 3


Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 0 Комментарии
Спасибо за проявленный интерес





Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.07 секунды
Рейтинг@Mail.ru