Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

(Сфера НИОКР)

Ю.А. Бобылов, к.э.н., автор публикаций по идеологии секретности и реформировании внешней разведки России, в 2009-2017 г. помощник ректора по научной работе РГГУ, Москва

В начале марта 2026 г. в печати было опубликовано сообщение: «Россия объявила «нежелательным» американский университет, с которым связаны более 100 лауреатов Нобелевской премии».

И далее: «Калифорнийский университет в Беркли 2 марта стал «нежелательным» в России, следует из обновленного реестра Минюста. Уточняется, что Генпрокуратура присвоила американскому государственному вузу такой статус 16 февраля. Причины неизвестны. Основанный в 1868 году Калифорнийский университет в Беркли занимает шестое место в рейтинге лучших вузов мира, который составляет U.S. News & World Report, и девятое по версии Times Higher Education. С университетом связаны 117 лауреатов Нобелевской премии, в том числе физик Джон Кларк, получивший эту награду в 2025 году вместе с двумя коллегами за открытие в квантовой механике… Статус «нежелательной» организации предполагает запрет на работу в РФ, а также уголовную ответственность для российских граждан и юридических лиц за участие в ее деятельности» (Источник: СМИ России, 3 марта 2026 г).

Кстати, «нежелательным» для сферы НИОКР России, также гражданской сферы (экология, биология, фармацевтика, технические науки и др.) в 2026 г. был признан и Стэнфордский университет (https://habr.com/ru/news/1022432). В 2025 году Стэнфорд занял пятое место в рейтинге самых инновационных университетов мира.

Меня, как поклонника бывшего Минсредмаша СССР и ныне ГК «Росатом», и в целом ученого с опытом в сфере секретных НИОКР СССР, эта новость от Минюста России и Роскомнадзора удивила и шокировал по ряду веских причин.

1.               Кризисное доминирование зарубежной информации в сфере НИОКР и промышленности России испугало Минюст России и Роскомнадзор? 

В сфере российских НИОКР к 2026 г. чрезвычайно велико доминирование зарубежной научно-технической и производственной информации. Россия перешла разумные границы обеспечения своей научной и технологической безопасности. По этой причине в стране растет роль внешней научно-технической разведки и шпионажа.

Как отмечал в своих работах руководитель Центра проблем военно-промышленной политики Института США и Канады Е.А.Роговский, для России характерна «информационная асимметрия» (см.: Роговский Е.А. «Кибер-Вашингтон: глобальные амбиции», Международные отношения, 2014, 848 с.). При этом одна из сторон, особо США, участвующих в мировом информационном взаимодействии, обладает не просто большими возможностями, чем другие, но доминирует в глобальном информационном пространстве с рядом способов информационного воздействия на противника (конкурента):

1) информационный мониторинг – сбор необходимой информации;

2) информационное давление – манипулирование данными с целью побуждения противника на те или иные действия (решения);

3) информационное сдерживание – недопущение использования противником информационного пространства в целях, противоречащих интересам доминирующей стороны.

После 2000 года России ежегодно недофинансирует сферу НИОКР в процентах к ВВП в 2-3 раза в сравнении с США, Германией, Великобританией, Швейцарией, Японией и также с Китаем. Конечно, за 25 последних лет произошло опасное ослабление науки и техники в России (табл. 1).

Табл. 1. Внутренние затраты на исследования и разработки по странам

(миллионы долларов США; в расчете по паритету покупательной способности национальных валют)

Источник: Наука. Технологии. Инновации: 2025 : краткий статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, М. Н. Коцемир и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М. : ИСИЭЗ  ВШЭ, 2025., 104 с.

Для России с ее затратной оборонной экономикой велика роль государственного финансирования и мала роль крупного и среднего бизнеса в области глубокой переработки нефти и газа (табл. 2).

Табл. 2. Структура внутренних затрат на исследования и разработки по источникам финансирования и странам

	Внутренние	Средства	Средства	Другие	Иностранные
	затраты на исследования и разработки	государства	предпринима- тельского сектора	национальные источники	Источники

 

Россия	100	66.6	30.6	1.6	1.1
Бразилия	100	53.8	43.2	3.0	...
Великобритания	100	19.4	58.5	11.4	10.6
Германия	100	30.0	62.8	0.3	6.9
Индия	100	59.2	40.8	...	...
Италия	100	35.1	53.9	2.1	8.8
Канада	100	28.8	46.9	13.8	10.5
Китай	100	17.8	79.0	…	0.2
Республика Корея	100	22.6	76.3	0.7	0.3
США	100	18.1	70.0	5.0	6.9
Тайвань	100	13.9	85.4	0.6	0.1
Турция	100	32.8	50.2	15.7	1.3
Франция	100	32.5	55.4	4.4	7.7
Япония	100	15.1	78.5	5.7	0.7

* Или ближайшие годы, по которым имеются данные.

** Включая средства бюджета, бюджетные ассигнования на содержание образовательных организаций высшего образования, средства организаций государственного сектора (в том числе собственные).

Там.же, с. 45.

Данные таблицы 2 показывают, что в сравнении с «сырьевой» Россией в развитых странах мира с рыночной экономикой в финансировании НИОКР высока доля средств предпринимательского сектора, %: Тайвань – 85,4; Китай – 79,0; Япония – 78,5; Республика Корея – 76,3; США – 70,0. В России эта доля лишь – 30,6.

В России к 2026 г. ослабли или вообще ликвидированы многие НИИ, КБ, Опытные заводы, Испытательные полигоны и др., часть которых имела военную или оборонную направленность. Ныне ход военных действий России в СВО на Украине показывает ее опасное отставание по новым средствам и технологиям ведения войны. Это относится не только к сфере и масштабах применения БПЛА по военным и гражданским объектам, но и в сфере прикладной информатики и мирового Интернета. Возникают значимые политические вопросы к Администрации Президента России, Правительству, силовому блоку федеральных министерств, включая Минобороны, ФСБ, МВД, СВР России, а также политическим партиям в Госдуме.

По большому аналитическому выводу к 2026 г. наши власти так и не смогли сформировать для России принципы современного капиталистического государства с конкурентной многопартийной системой, независимостью ветвей власти и развитым рыночных хозяйством.

При анализе «критических ситуаций» вначале стоит проблема диагностики (что «это»?), далее системная оценка с учетом факторов обеспечения национальной, экономической и иной безопасности, наконец, наступает стадия выработки решения для преодоления сложившейся опасной ситуации («что» делать?).

 

2.               Двойные технологии НИОКР и внешней разведки

Многие фундаментальные и прикладные НИОКР, включая проводимые в федеральных министерствах и ведомствах, в РАН и высшей школе являются сферой «двойных технологий». Весьма интересен вопрос о соотношении научной и разведывательной деятельности самой РАН и вообще ученых, работающих на «прорывных» направлениях научного поиска. 

Сфера академической фундаментальной и прикладной науки (как и других крупных научно-организационных специализированных структур ряда наукоемких промышленных министерств и ведомств) предполагает наличие специфического научного сообщества, совокупность научных школ с комплексами развивающихся теорий и научных методов, различных организационных форм деятельности научных организаций и отдельных исследователей и разработчиков, а также дорогостоящую систему материально-технического (приборы и оборудование для научных исследований, материалы и др.) и информационного и иного обеспечения. Спецификой науки (помимо кропотливой черновой работы в научных лабораториях с использованием сложных экспериментальных установок) является целенаправленный коммуникационный процесс, являющийся частью научного поиска ученых. Этот процесс всегда международный.

В науке решаются задачи, которые могут быть объектом внешней разведки и по разным причинам: периодическое создание промежуточных научных сообщений в виде научной публикации, а также справок и докладов для заказчика работы; организация личностной информационной деятельности, включая и необходимую защиту от несанкционированного доступа нежелательных конкурентов в силу требований государственной или коммерческой тайны, а также общенаучных этических требований (обеспечение научного лидерства и др.); использование механизмов включения или ограничения внешних коммуникационных процессов с учетом созданного научного потенциала и требований ускорения научного поиска, а также передачи данных сторонним пользователям для коммерциализации в науке; развитие современной материально-технической базы научного процесса с использованием бумажных и электронных носителей информации, ее оперативной обработке, избирательному (адресному) распространению и др. 

Следует критически отнестись к рекомендации оценки результативности работ в фундаментальной науке (особенно РАН) по количеству научных статей в российских и зарубежных журналах. Конечно, оглашение итогов научных исследований в научных журналах имеет значение для осмысления еще нерешенных или частично решаемых проблем. Публикации позволяют ученому или инженеру заявить о себе и своей работе. В свою очередь ознакомление с публикациями других специалистов позволяет уточнить тенденции в научном мышлении, ходе научных экспериментов, оценить свое положение в данной научной области и точнее спланировать свои будущие работы.

К 2026 г.  с новостями в мировой науке, особо в США, ведущих стран НАТО, также Японии и стран Востока ученым и инженерам России знакомиться затруднительно. Якобы, и они подпадают под угрозу критического отношения к сложившейся «политической системе с многолетним доминированием партии «Единая Россия»». Хотя многие иностранные англоязычные научные журналы имеют свои сайты, но свежие статьи для россиян представляются лишь на платной основе, а часть могут иметь санкционные ограничения в отношении именно России.

В условиях прошлой значительной засекреченности военно-ориентированной фундаментальной и прикладной науки в СССР (физика твердого тела, механика, гидродинамика, органическая химия и др.) небольшое число наших ученых среди лауреатов Нобелевских премий объясняется не малостью их вклада в мировую науку, а тем, что значительная часть их достижений, особенно полученных в 50-70 годы, была засекречена.

В довоенные годы и после них специалистов / разведчиков НКВД СССР и военной разведки Красной армии СССР многому полезному научила именно атомная разведка, благодаря которой в глубокой секретности была создана и успешно испытана первая советская атомная бомба, созданная в ВНИИ экспериментальной физики (Саров / Арзамас 16). Крайне ответственная секретная научная работа Оппенгеймера, Сцилларда, Бора и других великих атомных физиков затрудняла контакты с советскими учеными. И все же, атомные и военные тайны раскрывались. Опыт показывает, что документация передавалась их подчиненными. Иногда это облегчалось «еврейским фактором» в науке. Роль случайности в такой разведывательной работе за рубежом – это миф. Если понимать случайность как нечто непредвиденное в ходе операции, то разведчик должен был убедиться в том, что он ее не мог предвидеть, и серьезно подумать о том, как повернуть эту случайность в свою пользу. Здесь важно не только отметить случайность, надо ее понять. В этом смысле разведчик должен был стать таким же вдумчивым, как ученый.

С начавшимся в России «странным процессом» активного оборонного введения ограничений и даже прямых запретов для ученых, инженеров, инноваторов в таких наукоемких ведомствах как РАН, Минобрнауки, Минпромторг, ГК «Росатом», и также в охранительных ФСБ России, Минюсте, Роскомнадзоре, в России созданы существенные организационные и информационные барьеры для внешней научно-технической разведки и промышленного шпионажа.

 

3.               Внешняя разведка в России – государственная и корпоративная / фирменная

В стратегии развития внешней разведки России по состоянию на 2026 г. есть три альтернативных направления деятельности:

1) Государственное, близкое к фундаментальной науке и военно-промышленной сфере, в системе СВР, ФСБ и военной разведке ГУ Минобороны России, где критерии прибыльности работ практически не применяются, которое координируется СВР России. Ярким примером таких секретных работ стало создание первой в мире атомной бомбы в США и позже в СССР. Важно, что в силу технического прогресса (супер-ЭВМ, новые средства защищенной связи и др.) растет мощь российской разведки, с которой частные фирмы не могут состязаться;

2) Корпоративное коммерческое, реализуемое самыми прибыльными наукоемкими компаниями (также вне ВПК) и ориентированное на прорывные прикладные НИОКР и использование в гражданской сфере (новые наукоемкие товары для личного и семейного потребления, особенно автомобили, средства связи, информационные технологии, фармацевтика, биотехнологии и др.);

3) Транснациональное, когда некоторые важные коммерческие продукты в сфере информатики создаются крупными транснациональными корпорациями при участии талантов ученых и изобретателей.  Так, в Китае «WeChat» не назначали «национальным мессенджером» и не навязывали его людям. Он стал абсолютным лидером в свободной конкурентной борьбе начала 2010-х, предложив китайским пользователям лучший сервис из десятков претендентов (среди которых были и международные мессенджеры вроде «WhatsApp», доступные в те годы без ограничений). Лишь после того, как «WeChat» органически завоевал большинство аудитории, государство начало интегрировать в него свои услуги. Отчасти мировым конкурентом ему стал в наше время «Телеграм-канал». По мнению автора данной «шпионской статьи», якобы, «опасный» политически для широких масс населения России канал «Телеграм» крайне необходим не только для работников сферы НИОКР, но для сферы промышленной деятельности в плане отчасти незаконного импортозамещения с негласными коммерческими закупками новейшего иностранного оборудования, нужного и для системы ВПК России. Потому новые информационные барьеры для науки и бизнеса должны быть в России более избирательны и научно обоснованы.

Считается, что коммерческие прикрытия обеспечивают большую безопасность разведывательных операций и дают разведчикам более свободный и хорошо легендированный доступ к важной информации.

В России суть шпионажа и наказание за него описаны в статье 276 УК РФ. Согласно ей шпионажем в пользу иностранного государства или международной организации признаётся: 1) передача, сбор, похищение и хранение информации, составляющей государственную тайну; 2) передача или сбор информации по заданию иностранной разведки любых других сведений для использования их против безопасности РФ; 3) передача, сбор, хранение и похищение информации, чтобы передать её противнику для использования против вооружённых сил и других органов страны в условиях военных действий. Противником в статье понимается иностранное государство, международная либо иностранная организация, противостоящие Российской Федерации в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники.

В числе популярных методов ведения легальной экономической разведки и тайного промышленного шпионажа используются, в частности: 1) неофициальные запросы в иностранные организации относительно предоставления информации; 2) сбор информации во время посещения фирм или предприятий; 3) склонение иностранцев к предоставлению консалтинговых услуг по ведению дел и маркетингу; 4) создание совместных предприятий и подставных компаний; 5) покупка у иностранных компаний, используемых ими технологий; 6) использование для получения необходимой информации бывших и действующих служащих компаний из числа представителей определенных национально-культурных общин; 7) использование международных совещаний и конференций в целях сбора данных; 8) получение интересующей информации из открытых источников и др. (см. : Шаваев А.Г., Лекарев С.В. Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта и теории (Москва, 2003, 544 с.)).

Ряд мероприятий, особенно спецопераций при участии спецслужб, носит незаконный характер и требует своих приемов защиты. Всему этому можно бы учить в высшей школе России. Необходимы вузовские Кафедры СВР России.

В основе процедуры вербовки специалиста для работы в разведке лежат два базовых принципа поведения человека: стремление уйти из зоны дискомфорта и желание получать максимальное удовольствие с минимальным приложением усилий. Все «вербовочные ловушки» строятся на использовании одного или сразу двух этих принципов. Все характерно и для научно-технической разведки, включая результаты полезных для производства или бизнеса прикладных исследований. В процессе вербовки участвуют разные специалисты, которые условно можно назвать: «наводчик», собирающий данные о специалистах, возможных для вербовки (часто это мужчины и женщины с привлекательной внешностью и красивыми манерами поведения); «вербовщик», располагающий наличностью для вербовки, способный принимать решения в таких ситуациях, а в случае неудачи быстро покинуть страну пребывания; «куратор», сотрудник аппарата (в нашем случае СВР), дающий санкции на вербовку нужного специалиста. Кроме этого, в вербовочной технологии используются некие типовые ситуации и решения. Это – «вербовочные ловушки»:  финансовые – в виде возможной финансовой помощи человеку в беде в обмен на имеющуюся у него документацию и др.; карьерные – информационное содействие инженеру, администратору, ученому и др. в быстром эффективном решении его профессиональной задачи и формирование среди сослуживцев облика его «гениальности»;  любовные – с отстраиванием  нужных отношений с лицом противоположного пола и далее использование этих отношений в деловых целях (эффективно для сотрудничества с секретаршами в секретных учреждениях: по оценкам германской спецслужбы «ни одна из женщин не сообщила в правоохранительные органы о гнусном предложении кавалера заниматься шпионажем»); идеологические – когда потенциальная жертва симпатизирует потенциальному противнику, откуда делается попытка вербовки; ловушки для «мстителей» – эффективна, когда потенциальная жертва шпионажа по той или иной причине хочет навредить работодателю или стране, где проживает, а неожиданный контакт с конкретной иностранной  разведкой – это наиболее «сильный ход» для мести и другие виды вербовочных ловушек.

В своей практической работе нелегальный разведчик нуждается не только в источниках информации, но также в услугах людей, способных хранить полученные материалы, средства радиосвязи, быть «почтовыми ящиками» и др. Частью системы обеспечения деятельности нелегалов является их организационная и оперативная (например, денежная) поддержка со стороны официальных резидентов (представителей) внешней разведки в статусе дипломатических работников, включая структуры ООН и других международных или межправительственных организаций (торговля, наука, культура, целевые проекты и программы и др.).

Следует подчеркнуть, что сам научно-технический, промышленный и экономический шпионаж преследуется уголовным кодексом во всех странах, но изучение технологий шпионажа под присмотром спецслужб России в наших вузах не является «противозаконной деятельностью». Уже в 90-е годы были изданы десятки книг по технологиям разведки. Кстати, все это полезное для ученых и инженеров России можно изучать самостоятельно, просматривая ряд российских специализированных сайтов. Весьма информативен новый сайт Р. Ромачова: «Технологии разведки для бизнеса» (Информационно-аналитические материалы, посвященные вопросам разведки и контрразведки в бизнесе: публикации, обзоры технологий и программных продуктов, нормативные документы и т.п. – см: http://www.it2b.ru).

Для ряда выпускников ведущих инновационных университетов России, также и нашего проатомного «МИФИ», важно знание технологий внешней разведки и информационных войн на базе специальных операций в рамках таких наступательных действий:

1.               Хищение важных тайн и данных, в том числе для использования компромата;

2.               Распространение ложных («фейковых») новостей, дезинформирование противника и конкурентов;

3.               Пропаганда достижений российских достижений для их коммерческой реализации;

4.               Целевой троллинг через социальные сети;

5.               Информационная поддержка пророссийски настроенных деловых кругов и персон;

6.               Внедрение агентов влияния в странах мира и их управленческие круги;

7.               Привлечение представителей крупного бизнеса, научных и общественных организаций к взаимодействию;

8.               Внедрение потенциально опасного программного обеспечения у конкурентов;

9.               Манипуляции через специализированные международные организации;

10.            Оказание влияния на сопредельные государства через отторгнутые, непризнанные анклавы;

11.            Ведение целевых гибридных войн в отношении определенных стран мира и их деловые круги;

12.           Другие наступательные и оборонительные информационные операции.

Знать – не значит делать.  Для дела нужны свои стимулы и ответственность.

 

4.               Опасные для Минобрнауки новые меры защиты информации и контрразведки

В ноябре 2023 г. меня по-своему шокировала и «защитная антишпионская мера» Минобрнауки России, которое потребовало от институтов РАН и нашей высшей школы составить поименные списки участников международных мероприятий для «формирования плана участия» в таких мероприятиях (см.: https://www.rbc.ru/society/21/11/2023/655c31ff9a7947071755dc91). Это требование коснулось и нашего «МИФИ».

Такие данные стал собирать Департамент международного сотрудничества Минобрнауки России «в целях формирования плана участия в международных конгрессно-выставочных мероприятиях на территории России и иностранных государств в 2024 году и подготовки справочных материалов». К слову, в 2016 г. мне лично, как бывшему помощнику ректора по научной работе столичного РГГРУ (ранее уранового МГРИ) пришлось принять участие в мероприятии этого Департамента по научному сотрудничеству между РФ и ЮАР и выступить с докладом по геологоразведке алмазов и драгоценных камней, а также возможному совместному ювелирному бизнесу (это значимый информационный Департамент Минобрнауки России).

По новому порядку сотрудники институтов РАН должны представить «детализированные сведения» об участниках международных мероприятий как с российской, так и с иностранной стороны. В частности, требуется указать полное официальное название мероприятия, «контингент участников мероприятия», перечень стран, из которых приехали участники, и их численность. Кроме того, требуется пофамильный список как сотрудников института, которые участвовали в мероприятии, так и представителей иностранных государств.

Сотрудник одного из институтов Сибирского отделения РАН публично в СМИ отметил, что подобных пофамильных прогнозных справок институты никогда ранее не писали: какие конкретные люди, куда ездили и сколько иностранцев там было». Управляющий партнер «Key Consulting Group» А. Зыкова отметила, что на сегодняшний день в публичном доступе отсутствуют правовые акты, закрепляющие за научными организациями обязанность отчитываться об организации международных мероприятий или участии в них (см.: https://www.rbc.ru/society/21/...). Зыкова помнила, что подобные инициативы обсуждались в 2019–2020 годах, однако в итоге приказ был отменен. Кремль счел перебором ужесточение правил общения ученых с иностранцами. 

Мне кажется ныне, что некий публичный главный куратор ФСБ России над Минобрнауки России и РАН с множеством секретных оборонных исследований и разработок, слишком уж он «контрразведчик», как бы «забыл» про приемы и методы внешней научно-технической разведки и промышленного шпионажа в СВР России, также ФСБ России и военной разведке ГУ / ГРУ Минобороны России, которые стали жизненно нужны науке и бизнесу в условиях расширения секторальных санкции США и их союзников как на Западе, так и на Востоке (например, Японии и Республики Корея). К началу 2026 г. в «Яндекс» можно найти содержательные книги, учебники и статьи по тематике внешней разведки и шпионажа для всеобщего самообразования, также в системе ФСБ России.

Окончание следует