Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

Б.И. Горбачёв, канд. ф.-м. наук, старший научный. сотрудник, участник ЛПА на ЧАЭС

Чернобыльская авария грянула 26 апреля 1986 года. И уже 25 августа Госкомитет по атомной энергии представил официальную версию её причин. Она возлагала вину за аварию на непрофессиональные действия персонала (версия-1986). В МАГАТЭ её выслушали и приняли как основную версию.

В 1991 году Госпроматомнадзор (ГПАН) представил свою официальную версию. Она возложила вину за аварию на конструкционные недостатки реактора (версия-1991). В МАГАТЭ её приняли как альтернативную версию. 

В 1993 году спецгруппа МАГАТЭ INSAG-7, изучив обе версии, пришла к выводу – авария произошла из-за сочетания конструкционных недостатков реактора и некоторых действий персонала.  

В итоге в миру стали ходить сразу 3 (!!!) «правильных» версии причин и обстоятельств Чернобыльской аварии. А почему так получилось и причём здесь политика, расскажем ниже в стиле «чернобыльских» воспоминаний.

 

Альтернативная версия-1991

Для разработки этой версии была создана специальная Комиссия-1991. В неё были приглашены, в основном, бывшие работники ЧАЭС. Возглавил её лично глава ГПАН, до аварии тоже работавший на ЧАЭС. По сути, это была узковедомственная комиссия самой ЧАЭС.

В процессе своей работы Комиссия-1991, видимо, некритично отнеслась к фразе версии-1986 «стержни пошли вниз», т.е. в активную зону реактора, и стала её развивать мысленно в направлении, какие могут быть последствия такого движения. В кратком изложении у неё получился такой сценарий.

Нажатие кнопки аварийной защиты АЗ-5 вызвало дружное движение свыше 200 управляющих стержней от верхних концевиков в активную зону, в процессе которого они погрузились в неё на 3,5 метра. Это движение внесло в активную зону, как выражаются атомщики, избыточную реактивность, т.е., такую большую положительную реактивность, что наличные в ней стержни не смогли её скомпенсировать. В результате в реакторе началась неуправляемая цепная реакция (НЦР), которая закончилась его взрывом.

Основные выводы версии можно сформулировать так:

- к аварии привели конструкционные недостатки реактора;

- персонал в аварии не виноват.

 

Анализ версии-1991

С научной точки зрения ввод избыточной реактивности в активную зону реактора может привести его к взрыву. Это доказали проведенные в США экспериментальные взрывы двух реакторов, специально построенных в 50-х годах ХХ века в пустыне для научного изучения переходных процессов при таком вводе. Позже к ним добавились ещё два примера. Первый – это взрыв исследовательского реактора SL-1 в штате Айдахо (США) в 1962 году. Второй - это взрыв транспортного реактора ВВР ВМ-А в бухте Чажма (СССР) в 1985 году. И если в первом случае избыточную реактивность вводили намеренно, то в последних двух примерах её ввод произошёл невольно - так уж получилось. И тут важно отметить, что во всех этих случаях избыточная реактивность была внесена быстрым выводом управляющих стержней из активной зоны реактора.

В противоположность мировому опыту версия-1991 предполагает, что в реактор 4-го блока избыточная реактивность была внесена при медленном, но массовом вводе стержней в его активную зону. Сначала эта идея показалась разумной. Но позднее появились сомнения в её адекватности. И вот почему.

Во-первых, такого прецедента в мировой атомной отрасли не случалось за всю её историю, хотя теоретически это возможно при некоторых состояниях реактора, кстати, категорически запрещённых Регламентом.

Во-вторых, если версия основывается на движении стержней в активную зону, то она должна представить не словесные, а бесспорные и объективные доказательства того, что такое движение действительно состоялось. Но позже выяснилось, что таких доказательств у версии-1991 нет вообще!!!

В-третьих, версия-1991 явно замалчивала важные, но «неудобные» для неё аварийные факты. Похоже, что её создавали по принципу – «если факт не укладывается в нашу версию, тем хуже для…факта».

В-четвёртых, известно, что НЦР в реакторе началась через 2 секунды после нажатия кнопки АЗ-5. За это время при скорости движения стержней от верхних концевиков 41 см/сек с учётом расстояния от их нижнего конца до верхней части активной зоны 20 см, они могли погрузиться в активную зону только на 62 см. И уж никак не на 3,5 метра. Поэтому такое утверждение с самого начала представлялось ошибочным.

В-пятых, в 1997 году специалисты НИКИЭТ количественно показали, что: «при перемещении стержней СУЗ до 60 см SPSE отрицателен». Т.е., их ввод не мог внести в активную зону не только избыточную реактивность, но и просто положительную реактивность!!! Этот факт уже тогда убедил нас в ошибочности версии-1991.

В1998 году наши исследования, проведенные в Институте проблем АЭС НАН Украины, убедительно показали, что момент нажатия кнопки АЗ-5 совпал с моментом взрыва реактора. Поэтому управляющие стержни никак не могли даже начать двигаться «вниз», так как после этого момента уже не существовало ни этих стержней, ни этого «низа». В результате для нас стала очевидной не только ошибочность версии-1991, но и её полная научная несостоятельность! Тогда и возникло отношение к ней как к уродливому порождению политико-пропагандистских игрищ того времени. В 2011 году в своём интервью газете «Факты» один из активных сторонников версии-1991, по сути, подтвердил правильность такого отношения.

Даже «объективные» доказательства бывают обманчивы

Вообще-то утверждение версии-1986 о том, что «стержни пошли вниз» после нажатия кнопки АЗ-5, родилось не на пустом месте, а на основании записи в сменном журнале, показаний свидетелей и показаний сельсинов - приборов, стрелки которых непрерывно показывали положение стержней в активной зоне. И тут важно отметить, что версия-1986 нигде не утверждала, что стержни погрузились в неё на какую-то глубину.

Тем не менее, более поздние авторы, в том числе и авторы версии-1991, в своих описаниях аварии начали «погружать» их на самые разные глубины, кто на 1 метр, кто на 2 метра, кто на 3 метра, кто на 5 метров, а кто и на 7 метров. Было очевидно, что все эти цифры носили умозрительный характер, так как никто из авторов не представил никаких объективных доказательств ни того, что после нажатия кнопки АЗ-5 стержни действительно «пошли вниз», ни того, что они погрузились туда на обозначенную глубину.

Автор проработал в «чернобыльском» сообществе 18 лет и там довелось услышать об аварии разные истории. Часть из услышанного подтвердилась потом в документах, а часть всё ещё ожидает своего научного подтверждения. К последним относится молва о том, что версию о движении стержней «вниз» придумал руководитель электротехнических испытаний (ЗГИС-2) примерно через 15 минут после взрыва реактора. И велел всем её придерживаться «во спасение». А там, пока наука разберётся...

Эта молва, услышанная автором в конце 80-х годов, уже тогда вызвала сомнения в адекватности записи в сменном журнале.

Позже выяснилось, что на следствии часть свидетелей придерживалась распоряжения ЗГИС-2. Видимо, это были те, кто юридически отвечал за безопасность реактора. И это легко понять, так как именно им грозили большие тюремные сроки, если бы выяснилось, что стержни на самом деле никуда не «пошли». Уже поэтому они должны были «пойти вниз».

Другие свидетели, юридически не отвечавшие за безопасность реактора, дали показания, из которых уже тогда можно было сделать вывод, что нажатие кнопки АЗ-5 и взрыв реактора практически совпали во времени. Но такие показания опровергали и запись в сменном журнале, и хронологию версии-1986, и версию-1991. Видимо, поэтому их проигнорировали обе версии.

В 2000 году вышли нашумевшие воспоминания ЗГИС-2, где он поведал, что нажатие кнопки АЗ-5 произошло «после первого взрыва», т.е., после начала НЦР, разрушившей эти стержни. Такие сведения тоже опровергали и запись в сменном журнале, и хронологию версии-1986, и выводы версии-1991, что только усилило сомнения в адекватности этих версий.

Все эти показания были важны для изучения причин аварии, однако они носили устный, т.е. субъективный характер. А для научных заключений требовались объективные доказательства. И тут просто напрашивался вопрос, а разве положения стрелок сельсинов-приёмников, записанные в тетрадь 26 апреля независимыми свидетелями прямо на пульте управления 4-го блока, не были убедительными доказательствами? Оказалось, что нет. И вот почему.

Если бы показания этих стрелок были документально записаны перед аварией, то на этой основе можно было уверенно восстанавливать её сценарий. Однако оказалось, что на магнитных лентах компьютерного комплекса 4-го блока «Скала» такие важные записи просто отсутствуют. То ли «Скала» не сработала, то ли кто-то эти записи стёр. Поэтому первый раз показания этих стрелок было: «…зафиксировано по показаниям сельсинов днём 26.04.86». Т. е., через 12-15 часов после аварии. И это очень важно, так как физикам хорошо известны их два «коварных» свойства:

- если на сельсины-датчики воздействуют неизвестные механические силы, то стрелки сельсинов-приёмников могут занять любое положение;

- если с сельсинов снято электрическое питание, то стрелки сельсинов-приёмников также могут занять любое положение; это не механические часы, которые, разбившись, фиксируют момент своего падения.

На 4-м блоке во время аварии на сельсины воздействовали оба фактора. Поэтому показания стрелок сельсинов-приёмников, снятые после аварии, не могут быть доказательством ввода стержней в активную зону реактора.

Как видите, все три вроде бы объективных основания для утверждения «стержни пошли вниз» оказались обманчивыми.

Как узе отмечалось выше, наука разобралась во всех этих запутанных вопросах лишь в самом конце ХХ века.

 

Версии-1986 и -1991 в политических игрищах

В 2001 году украинские «компетентные органы» рассекретили часть своих «чернобыльских» документов. Из них мы с удивлением узнали, что истинные причины Чернобыльской аварии были установлены их оперативно-следственной группой уже 11 мая 1986 года!!! То есть, всего за две недели!!! Это вам не 3 месяца и не 5 лет. Вот их главные выводы:

 «Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоблюдения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС» (документ СБУ № 31 от 11 мая 1986 г).

Обратите внимание на дату!

11 мая эти выводы были доложены на заседании оперативной группы Политбюро по Чернобыльской аварии. Так что «верхи» прекрасно знали её истинные причины уже в первой половине мая! Поэтому не было никакой научной необходимости в создании версий-1986 и -1991. Однако у «верхов», видимо, была своя, политическая необходимость. А посему выводы «органов» они строго засекретили и продолжили свои игрища вокруг Чернобыльской аварии с отечественной и международной общественностью.

Вот тогда и появляются на международной арене официальные версии-1986 и -1991 в роли, как думается, политико-пропагандистского обеспечения этих игрищ. И с этой ролью обе версии хорошо справились. Так что много раз сказанные слова о «независимости и научной объективности» этих версий лучше оставить в прошлом.

Политигрища с созданием версий-1986 и -1991 проводились, видимо, с расчётом на то, что выводы «компетентных органов» не будут рассекречены никогда. А они взяли их и рассекретили в 2001 году. Думается, что это политически нелёгкое решение было принято ими и потому, что за 15-лет, прошедших после Чернобыльской аварии, вокруг неё было разведено столько всякого вранья, в том числе и официального, что терпение у «органов» читать всю эту галиматью попросту иссякло. В результате сторонники версии-1991 попали в неловкое положение неисправимых любителей выдавать желаемое за действительное ради спасения чести ведомственного мундира.

 

Версия -1991 и геополитические интриги

Известно, что документы международного значения, такие как версия-1986 или версия-1991, просто так не появляются. Их обычно заказывает кто-то из очень высокого начальства. Из интервью Г. Копчинского газете «Факты и комментарии» 29 апреля 2011 года мы узнали, что главным заказчиком версии-1986 был сам генсек, а следы заказчиков версии-1991 ведут в 1987 год и прямо в МАГАТЭ. Видимо, это были те самые геополитические интриганы, чьи интриги были изящно провалены версией-1986. Об этих интригах и о нешуточной борьбе с ними рассказал нам ещё в 2012 году доктор физ.-мат наук А. Боровой в своём интервью журналу «Итоги» №17/828 (23.04.12).

Ну, а зачем этим интриганам из МАГАТЭ понадобилась версия-1991? Документального ответа на этот вопрос найти не удалось. Однако думается, что здесь дело было уже не в поиске истинных причин Чернобыльской аварии. А в том, что все они были связаны с атомными отраслями своих стран и хотели получить материалы, которые дискредитировали бы атомную отрасль страны, уже начавшую конкурировать на мировом атомном рынке с их странами. Но не просто получить, а получить их официально из рук её властей. То есть, получить компромат на конкурента из рук самого конкурента! Согласитесь, в яростной борьбе за многомиллиардный атомный рынок - это высший пилотаж!

Те, кто жил в то время, хорошо понимают, что версия-1991 никогда бы не вышла официально на международный уровень без прямой политической поддержки в «верхах». Значит, в 1991 году им понадобилась именно такая версия. Это обстоятельство породило два деликатных вопроса:

- почему «верхи», уже целых 5 дет зная из доклада «органов» истинные причины Чернобыльской аварии, пошли навстречу интриганам из МАГАТЭ и официально представили туда версию-1991, для «верхов» заведомо ложную?

- зачем им понадобилось выводить на международный уровень версию, не только ложную, но ещё и возводящую клевету на атомную науку и атомную отрасль своей же страны?

Вопросы эти, конечно, интересные, но требуют более широкого анализа.. Поэтому ответы на них всё ещё остаются неразгаданной тайной того времени.

 

Заключение

Со дня Чернобыльской аварии минуло 40 лет. Думается, что авторам версий-1986 и -1991 уже можно простить все их «отклонения» от научной истины ради достижения политических целей «верхов» того времени. Как говорили тогда в народе, «сами они не виноваты, они колебались в своих оценках вместе со своим генсеком».