Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

Б.И. Горбачёв, канд. ф.-м. наук, старший научный. сотрудник, участник ЛПА на ЧАЭС

Версия «Диверсия» родилась в день Чернобыльской аварии. За 40 лет она распространилась в умах настолько, что даже излагалась в докладе для Госдумы РФ. В 2015 году она стала главной темой американского документального фильма. А СМИ и человеческая молва тиражируют ее до сих пор.

26 апреля 1986 года в 5 часов утра версию «Диверсия» начала проверять оперативно-следственная группа центрального аппарата КГБ УССР. Факты, собранные ею в течении ночи, утра и дня, указали на отсутствие признаков диверсии. Однако к вечеру 26 апреля «очень важные персоны», входившие в Правительственную комиссию, начали настойчиво «давить» на следствие с тем, чтобы чекисты пришли к официальному выводу о том, что 4-й блок взорвали западные шпионы и диверсанты. 

Об этом пикантном обстоятельстве рассказал генерал Ю.В. Петров на совещании работников спецслужб стран СНГ, проходившем в 1996 г. в Киеве по случаю 10-летия Чернобыльской аварии:

«Оперативными сотрудниками госбезопасности с участием специалистов были проанализированы полученные материалы, на основании которых ими была построена вероятная модель взрыва, в результате чего была отклонена настойчиво проводившаяся рядом высоких должностных лиц и научных авторитетов версия о возможной диверсии на ЧАЭС».

Эта цитата убедительно доказывает реальное существование в первые дни аварии группы «высоких должностных лиц», сильно заинтересованных в официальном принятии версии «Диверсия». Причины их интереса очевидны – тогда на ЧАЭС и в Министерстве энергетики не будет виноватых и честь ведомственного мундира будет спасена. Получалось, что эти «лица» свои узковедомственные интересы ставили выше выяснения объективной истины. Несколько смущает то, что в этом «ряду» оказались и некоторые из «научных авторитетов» с хорошо знакомыми фамилиями. Интересно, а им-то зачем понадобилось играть в шпионов?

Чекисты были смущены такой беспринципностью «высоких лиц», но их «давлению» не поддались и продолжили выполнять свой служебный долг по выяснению истинных причин Чернобыльской аварии. И к вечеру 27 апреля точно установили, что диверсию (в обычном понимании этого слова) на 4-м блоке ЧАЭС никто не устраивал.

Это был их принципиальный вывод. Но на нём они не остановились. По свежим следам за первые 5 дней были опрошены и допрошены 48 человек, а также сняты копии со многих аварийных документов. В те времена чекистов за их профессионализм уважали даже бандиты, ну а нормальные сотрудники ЧАЭС тем более не стали бы им врать. Поэтому результаты их расследования представляли чрезвычайный интерес для учёных. Однако все они шли под грифом «секретно» или «сов. секретно», и поэтому оказались недоступны для научной общественности.

Рассекретили же их только в 2001 году. И мы с удивлением узнали, что первые выводы были сделаны уже к 4-му мая 1986 г.:

«…получены дополнительные данные, подтверждающие версию о нарушении технологического процесса 26.04.86г. при проведении эксперимента на турбогенераторе № 8 энергоблока № 4». (Документ СБУ № 25 от 4 мая 1986 г).

Промежуточные выводы были сделаны к 7 мая 1986 г.:

«...общей причиной аварии явилась низкая культура работников АЭС. Речь идёт не о квалификации, а о культуре работы, внутренней дисциплине и чувстве ответственности». (Документ СБУ № 29 от 7 мая 1986 г).

А истинные причины взрыва реактора 4-го блока были установлены к 11 мая 1986 г.:

«Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоблюдения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС» (Документ СБУ № 31 от 11 мая 1986 г). Обратите внимание на дату!!!

Это были окончательные выводы «компетентных органов». Больше к этому вопросу они не возвращались.

К сожалению, Юрий Владимирович Петров несколько лет назад ушёл в мир иной и унёс с собой немало «чернобыльских» тайн. А знал он их, дай бог каждому, так как в те годы работал заместителем председателя КГБ УССР и лично возглавлял вышеуказанную оперативно-следственную группу. Она прибыла в 30-км зону через 3,5 часа после взрыва 4-го блока и начала свою работу. Там в неё влились чекисты горотдела КГБ г. Припяти, которые свои оперативно-следственные мероприятия прямо на аварийной ЧАЭС начали ещё раньше, через 15-20 минут (!!!) после взрыва реактора. Их общая работа прямо на ЧАЭС по свежим следам позволила установить истинные причины Чернобыльской аварии официально и окончательно всего за 2 недели (!!!). Это была блестящая работа профессионалов своего дела.

В те времена все их документы шли под грифом «секретно» или «сов. секретно». Решение же об их частичном рассекречивании и публикации было принято через 15 лет после аварии, и то после нешуточной «борьбы высоких мнений», в которой перевесило «мнение» генерала Ю.В. Петрова – «Надо рассекречивать!». Легко догадаться, что это политически нелёгкое решение было принято и потому, что вокруг Чернобыльской аварии к 2001 году было разведено столько всякого вранья, в том числе и официального, что терпение чекистов иссякло.

 

Версия «Диверсия» и конспирологи

«Компетентные органы» в своей «чернобыльской» работе опирались на факты. А вот конспирологи (сторонники версии «Диверсия») опираются на свои «внутренние голоса», свою «сверхтонкую интуицию» и своё общение с «информационно-космическим полем Земли». Эти источники информации им открыли, что Чернобыльскую аварию устроили «внутренние диверсанты» из аппарата ЦК КПСС в рамках мероприятий по развалу СССР. Тогда, дескать, главный соперник Запада, идеологический и геополитический, был бы устранён с мировой арены. А более мелкие страны, которые возникли бы на его руинах, вскоре стали бы источником дешёвого сырья и рабочей силы для «золотого миллиарда». Именно так, по сути, считают конспирологи!

Назовём эту версию «Диверсией внутренних врагов». И хотя у неё нет никаких объективных доказательств, тем не менее это «хорошо чувствуют» конспирологи (или им это «подсказывает внутренний голос»). Ну, а в таких  случаях доказательства не нужны.

С научной точки зрения такое толкование причин Чернобыльской аварии воспринималось как игра ума или полёт неуёмной фантазии. Но было видно, что они искренне верят в свою версию, что вызывало интерес и определённое уважение к столь необычным оппонентам. Тем более, что они охотно соглашались с нашим доводом о том, что их «чувства» и «голоса» не могут служить научными доказательствами. Поэтому наши споры обычно заканчивались пожеланиями им успехов в поисках таковых.

На первый взгляд версия «Диверсия внутренних врагов» кажется совсем уж фантастической. Однако она перестаёт казаться таковой, если прочитать запредельные откровения «железной леди» Маргарет Тэчер, которыми она поделилась со своими слушателями в ноябре 1991 г. в американском городе Хьюстон. Там она целых 45 минут рассказывала, как и с какой целью Запад через свою агентуру в СССР протолкнул М. Горбачёва в генсеки. А затем поддержал Б. Ельцина. Приведём ниже несколько наиболее важных фраз из её доклада в переводе её русских слушателей:

«Советский Союз - это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Её, в сущности, не было… Я имею в виду угрозу экономическую… при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков. Поэтому мы всегда предпринимали действия, направленные на ослабление экономики Советского Союза и создание у него внутренних трудностей…

…Сложилась весьма трудная для нас ситуация. Однако вскоре поступила информация о ближайшей смерти советского лидера и возможности прихода к власти с нашей помощью человека, благодаря которому мы сможем реализовать наши намерения… Этим человеком был М. Горбачев, который характеризовался экспертами как человек неосторожный, внушаемый и весьма честолюбивый. Он имел хорошие взаимоотношения с большинством советской политической элиты и поэтому приход его к власти с нашей помощью был возможен достаточно тонко.

...Таким образом, сейчас де-факто произошёл распад Советского Союза, однако де-юре Советский Союз существует. Я уверяю вас, что в течение ближайшего месяца вы услышите о юридическом оформлении распада Советского Союза».

Так уверенно и детально может говорить только человек, лично участвовавший во всех этих геополитических интригах против СССР и заранее знавший об их успешном окончании в ближайшее время. Конечно, её словам можно верить или не верить. Мало ли что могут сказать политики в надежде понравиться слушателям. Но обратите внимание, что её последнее уверение, казавшееся в декабре 1991 года немыслимым, полностью оправдалось и по факту, и по срокам.

Доверие к её откровениям явно вырастет, если прочитать воспоминания соратников генсека по Политбюро и по силовым структурам. Для примера можно привести цитату из интервью генерал-лейтенанта Николая Леонова, работавшего в те времена заместителем начальника внешней разведки:

«СССР сдала партийно-государственная верхушка. Я, как начальник аналитического управления КГБ, множество раз докладывал Горбачеву, что его курс ведёт к краху. Свидетельства этому - десятки, сотни моих донесений, которые даже сейчас хранятся под грифом "Совершенно секретно". Там были и фамилии американских агентов влияния. Поверьте, это не только Яковлев и Шеварднадзе...»

Интересно отметить, что Н. Леонов, в отличие от М. Тэтчер, называет конкретные фамилии «агентов влияния» среди членов Политбюро. И у нас нет оснований ему не верить.

 

Версия «Диверсия» и научное сообщество

В научном сообществе к версии «Диверсия внутренних врагов» относятся весьма осторожно. Ибо, с одной стороны, со времен аварии и после нее уже накопилось достаточно фактов, которые можно толковать как её косвенные подтверждения (при большом желании). Причём их накопилось столько, что эта версия уже официально обсуждалась на заседании Госдумы РФ 25 апреля 2012 года в докладе одного из депутатов, ветерана атомной отрасли И.И. Никитчука. И хотя решения по результатам доклада принято не было, версия продолжает жить, развиваться и захватывать всё новые умы.

В 2015 году она стала главной темой документального фильма «Русский дятел» американского режиссёра Чэда Грасиа из компании Rattapallax. Для съёмок он специально приезжал в Киев и в Чернобыльскую зону. В этом интересном и довольно спорном фильме приводятся новые факты, которые при желании тоже можно толковать конспирологически.

А уж в устных спорах версия «Диверсия» никуда не исчезает уже 40 лет.

С другой стороны, у неё есть очень серьёзный недостаток – отсутствие каких-либо прямых доказательств. А к косвенным «доказательствам» можно относиться по-разному, в том числе и конспирологически. Поэтому версии, основанные на «внутренних голосах», «сверхтонкой интуиции», ссылках на «информационно-космическое поле Земли» или на косвенные доказательства, всегда вызывают в научном сообществе очень осторожное отношение типа: «В принципе такое возможно, но было ли? А если было, то чьих рук дело?».

Найти ответы на эти вопросы должны были «компетентные органы». И они их частично нашли - «империалисты» реактор 4-го блока не взрывали. А проверять версию «Диверсия внутренних врагов» они не никак могли, ибо много-много лет назад им строго запретили «брать в разработку» работников партийных органов и, тем более, работников ЦК КПСС. И этот запрет создал идеальные условия для просачивания к вершинам власти в СССР враждебной агентуры и разного рода проходимцев именно по партийной линии. Широко используя коррупционные связи, они быстро делали карьеру и вытягивали за собой таких же, как они. Когда их количество в партноменклатуре достигло критической величины, они легко развалили СССР.

Классический пример тому - известный «прораб перестройки», член Политбюро КПСС А. Яковлев, который оказался агентом ЦРУ с 1957 года!!! Интересно, что документальные доказательства этому были получены только в 1980-е годы и не контрразведкой, а внешней разведкой, хотя подозрения возникали и раньше. А спас его от ареста и суда сам генсек лично. Эту ошеломляющую новость сообщил нам в своих воспоминаниях В. Фалин. Напомним, что в те годы он работал в аппарате ЦК КПСС заведующим международным отделом. И вот что он нам рассказал:

 «Уже при Горбачёве КГБ получил документальное подтверждение компрометирующих Яковлева данных. Об этом мне известно от Владимира Крючкова, которому было поручено встретиться с фигурантом, обрисовать суть донесений и посмотреть, какой будет реакция. Яковлев, по словам Крючкова, не проронил ни слова и вопрос, что доложить генсеку, обошёл молчанием. Заслушав доклад Крючкова, Горбачёв спросил и сам себе ответил: «Яковлев полезный для перестройки человек? Если полезный, то простим его. У кого в молодости грехов не было?!»

После ТАКИХ откровений как не поверить в реальное существование «внутренних врагов в ЦК»?

 

Но как они могут взорвать реактор?

С научной точки зрения, диверсию на реакторе 4-го блока в принципе можно было осуществить разными способами. Укажем только на четыре из них, наиболее доступные.

Первый – заложить взрывчатку под реактор в области нижних водяных коммуникаций или под главные циркуляционные насосы и взорвать. Это вызовет в реакторе цепочку физических и химических явлений, которая закончится его взрывом. Но на 4-м блоке такого не было. Это точно!

Второй – загнать реактор в неуправляемое состояние с помощью пульта управления, отключив заранее штатную аварийную защиту. Такое грубейшее нарушение Регламента как раз и произошло на 4-м блоке. Однако нет никаких доказательств диверсионной преднамеренности кого-то из персонала.

Главными недостатками этих двух способов является их прямолинейность и грубость, а также лёгкость обнаружения исполнителей. Этих недостатков лишены более «тонкие» (по М. Тэтчер) способы – третий и четвёртый.

Третий способ - назначение некомпетентных кадров на руководящие должности на АЭС. Такие руководители своей «бурной деятельностью» рано или поздно доведут их до ядерной катастрофы.

Нечто похожее сложилось на ЧАЭС - её директор по специальности был теплоэнергетиком, а главный инженер – электриком. В физике же реакторов они не разбирались вообще.

Абсурд подобной кадровой политики очевиден. Но самое интересное то, что перед назначением на руководящие должности (и не только на ЧАЭС) все кандидаты проходили собеседование и получали рекомендации в атомном секторе аппарата ЦК КПСС. Об этом сообщил нам загадочный атомщик, представившийся на сайте «ОРД» как «номенклатурный работник ЦК КПСС, расследовавший причины аварии на ЧАЭС»:

«Собеседование в ЦК КПСС было моментом неожиданности для всех, кто проходил эту процедуру перед назначением на должность. Собеседование проводилось в кабинетах В. В. Марьина или Г. А. Копчинского на Старой площади… Иначе в те времена и не могло быть... Копчинскому приходилось замещать, что он делал с превеликим удовольствием,   В. В. Марьина при собеседованиях перед назначением на должности главных инженеров и директоров АЭС, начальников отделов «Союзатомэнерго», курировать АЭС с реакторами типа РБМК».

Вот интересно, какую сторону Чернобыльской аварии не возьмёшься изучать, как правило, рано или поздно всплывает фамилия Г. Копчинского. В результате создаётся впечатление, что между ним и Чернобыльской аварией существует какая-то неразрывная связь, возможно и мистического характера. Однако нет никаких доказательств диверсионной преднамеренности в его кадровых рекомендациях. Тем не менее, остаётся без ответа вопрос, почему он, будучи сам профессиональным атомщиком и занимая столь высокую должность в аппарате ЦК КПСС, не препятствовал назначению в дирекцию ЧАЭС профессионально безграмотных руководителей? А если это случилось до него, то почему, заняв такую должность, он не попытался их сменить на профессиональных атомщиков?

У версии «кадровой диверсии» есть два недостатка. Первый - она требует много времени на подготовку. Второй - неизвестно, когда такая «кадровая мина» сработает. И в этом отношении преимущество получает...

Четвёртый способ – «Двойной приказ». Если надо взорвать реактор в заданное время, то это можно сделать отдачей персоналу двойного приказа, выполнение которого заведомо приведёт к взрыву реактора. В этом случае виноватыми окажутся только его исполнители, если приказ будет исходить устно от «очень важных персон», входящих к касту «неприкасаемых». Об их реальном существовании в те годы рассказал нам в своём интервью киевской газете «Сегодня» бывший глава СБУ Л. Деркач.

На «чернобыльском» суде произошло нечто похожее. Наказания там получили дирекция ЧАЭС и исполнители «двойного приказа» на подъём мощности реактора, после того, как он уже «сел в ксенон-йодную яму», что запрещено Регламентом. А вот тот, кто его отдал, остался вне следствия и судебного разбирательства. Хотя руководитель, отдавший «двойной приказ» в нарушение Регламента, должен нести полную ответственность, в том числе, и уголовную, за все его последствия,

Интересно отметить, что и здесь «засветилась» фамилия Г. Копчинского. Свидетель В. Комаров дал следующие показания в своём интервью журналу KONTINENT от 1 мая 2011 года:

«Руководитель вывода 4-го блока в ремонт заместитель главного инженера А. Дятлов и оперативный персонал понимали, что делать этого (подъём мощности реактора  после провала её до нуля - авт.) ни в коем случае нельзя. Десяток инструкций и регламент по эксплуатации реактора категорически запрещали подобные действия! Но Дятлову на щит управления позвонил тот же Копчинский, работник всесильного ЦК КПСС, и приказал выводить 4-й реактор на мощность…»

Позднее Г. Копчинский опроверг эти обвинения, но только на словах.

А ещё позднее наш загадочный «номенклатурный работник ЦК КПСС, расследовавший причины аварии на ЧАЭС»,  поделился такими сведениями:

«…некоторые руководители (известно двое) озвучили еще в 1986-87 годах предположение о том, что ключевую роль в возникновении аварии сыграл Г. А. Копчинский… Председатель ГАЭН СССР Малышев…сумел доказать М.С. Горбачеву, что приказ выводить четвертый реактор на мощность… прошел из ведомства подчиненного ему – ГЕНСЕКУ КПСС М.С. Горбачеву».

В 2015 году создатели фильма «Русский дятел» взяли у В. Комарова широкое интервью, в котором он прямо на видеокамеру подтвердил, что      Г. Копчинский звонил на 4-й блок не один раз и в грубой форме требовал от А. Дятлова поднимать мощность реактора 4-го блока, когда тот уже находился в состоянии, запрещённом Регламентом. Причём:

«Это был не один звонок, это была постоянная связь между Копчинским и Дятловым… из любой квартиры вы можете позвонить на атомную станцию… Некоторые звонки были прямо из Москвы или через телефониста. У нас был телефонист в СоюзЭнерго» - рассказывает В. Комаров.

Но Г.Копчинский и в фильме категорически отказался от своих звонков А.Дятлову. В результате на сегодняшний день по вышеизложенным фактам сложилась ситуация неопределённости, поскольку два свидетеля дали прямо противоположные показания.

 

Во что уже можно верить

Тема «двойного приказа» безусловно заслуживает отдельного изучения. Здесь она затронута только слегка, так как конспирологи часто её используют при обсуждениях версии «Диверсия внутренних врагов».

А теперь перейдём к логическому анализу вышеизложенных фактов в виде последовательных рассуждений.

Если показания В.Комарова точны по сути, то вопрос, в какие дни и часы состоялись «высокие звонки» на ЧАЭС, становится принципиально важным. Дело в том, что, если Г.Копчинский звонил А.Дятлову из здания ЦК в пятницу 25 апреля днём с требованием провести электротехнические испытания, то обвинять его в подталкивании персонала к Чернобыльской аварии нет оснований, так как реактор 4-го блока в этот день после 14.00 работал более-менее нормально. И тогда Г.Копчинский мог бы и признаться в этом звонке без каких-либо неприятных последствий для него.

А вот, если они созванивались 26 апреля после 00 часов 28 минут и после этого приняли общее решение на подъём мощности реактора, то это всё меняет, ибо к аварии привело исполнение именно этого решения.

Показания В.Комарова и нашего «номенклатурного работника ЦК КПСС», подталкивают к мысли, что Г.Копчинский всё-таки звонил на 4-й блок А.Дятлову после 00 часов 28 минут.  При этом абсолютно неважно откуда он это делал, из здания ЦК или из своей квартиры. Но тогда возникает вопрос: а что могло заставить столь ответственных атомщиков созваниваться среди глухой ночи? Ведь по официальным версиям реактор 4-го блока нормально работал до 01 час 23 минуты 43 секунды, и до этого момента причин для ночных звонков вроде бы не было. А через 7-10 секунд реактор взорвался, и всем было уже не до них.

При этом необходимо помнить, что официальные версии много чего скрыли от нас вообще, и в частности то, что на самом деле острая аварийная ситуация начала складываться на 4-м блоке за 13-14 минут(!!!) до взрыва реактора. Да-да, именно минут, а не секунд!!! Первым эту тайну раскрыл нам ещё в 1996 году «чернобыльский» следователь С.Янковский. А в 2001 году её подтвердил документ СБУ № 24 от 01.05.1986 г. Причём оба источника указали на одно и то же время - 01 час 10 минут!

В той ситуации, которая сложилась на 4-м блоке ЧАЭС после 00 часов 28 минут, его персонал по Регламенту должен был заглушить реактор. Но в этом случае срывались бы многообещавшие электротехнические испытания. В таком положении их руководитель вполне мог по телефону обратиться к более опытному Г. Копчинскому за советом о том, как и испытания провести, и реактор не загубить. А почему именно к Г. Копчинскому? Возможно, потому, что он был для ЧАЭС «своим человеком», так как несколько лет проработал на ней главным инженером и, видимо, был как-то связан с испытаниями. Не станет же ответственный атомщик в опасной ситуации звонить глухой ночью по телефону постороннему лицу, да ещё живущему за 1000 км от него.

Эти рассуждения вполне логичны. Они могли бы естественно объяснить причину ночных переговоров, если таковые были.

И вот тут возникает еще один естественный вопрос: требовал ли Г.Копчинский в телефонных переговорах с А Дятловым (неважно кто, кому и откуда звонил) поднимать мощность реактора после 00 часов 28 минут или это было их общее решение? Ответ на него исключительно важен и для нашего анализа, и лично для Г. Копчинского, и вот почему:

- если это было их общее решение, то ответственность за это грубейшее нарушение Регламента, приведшее к взрыву реактора, ложится на них обоих в равной степени;

- если это было его личным решением, навязанным А.Дятлову в грубой форме, то моральная ответственность за это нарушение ложится только на него, хотя юридическая ответственность с А. Дятлова не снимается, так как на АЭС за всё отвечает именно руководитель работ;

- если после 00 часов 28 минут он на 4-й блок не звонил и оттуда ему тоже никто не звонил, то и претензий к нему никаких не может быть.

Конечно, показания В. Комарова и нашего «номенклатурного работника ЦК КПСС» вызывают большой интерес, так как касаются вопроса личной ответственности за Чернобыльскую аварию. К сожалению, они были даны, хоть и солидными людьми, но только в устной форме и без предъявления документальных доказательств. А чтобы изложенные в них факты были приняты научным сообществом, необходимо провести специальное расследование. Как-то странно, что до сих пор этого никто не сделал, хотя В. Комаров начал рассказывать о «высоких звонках» на 4-й блок ещё в 1991 году.

Эта ситуация может показаться ещё более странной, если вспомнить, что свидетели, находившиеся в аварийную ночь на пульте управления 4-го блока, дружно показали, что они «не знают», кто отдал «двойной приказ». «Не знает» этого даже сам А. Дятлов (!!!), руководивший электротехническими испытаниями. Можно ли в это поверить? К тому же утром 26 апреля куда-то исчез сменный журнал, в котором должна была быть записана фамилия отдавшего «двойной приказ». Эти факты уже в те времена создали впечатление коллективной попытки не обнародовать эту фамилию.

В наше же время, с учётом показаний других свидетелей, уже сложилось устойчивое мнение, что «двойной приказ, грубо нарушивший Регламент, всё-таки был отдан персоналу 4-го блока одной «важной персоной», а после аварии другие, «более важные персоны», помогли ей избежать ответственности.

Ну, а нам остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь узнаем и фамилию «важной персоны». Однако поверить в её диверсионную преднамеренность можно будет только при наличии объективных доказательств.

А вот в её стремление поскорее продвинуться вверх по карьерной лестнице можно верить уже сейчас.

 

Так что же делать конспирологам дальше?

Постоянное накопление подобных сведений только усиливает позиции конспирологов. И в умах людей всё чаще возникают крамольные сомнения: а может их «сверхтонкая интуиция» и «внутренние голоса» подсказывают нам правильное направление расследований? Ведь 40-летнее засекречивание аварийных материалов прямо наводит на мысль о стремлении скрыть что-то совсем уж неприятное. И этим неприятным могли бы стать факты, подтверждающие версию «Диверсия внутренних врагов». Поэтому не стоит сдавать её в архив до рассекречивания всех «чернобыльских» документов - материалов уголовного дела, стенограмм «чернобыльского» суда, архивов ЦК КПСС и других ведомств. Думается, что именно в них удастся найти прямые доказательства, объективно опровергающие или подтверждающие эту необычную версию.

Автор не раз обсуждал её со знакомыми учёными и неучёными людьми. И у всех она вызывала одни и те же чувства – да, факты весьма любопытны и для них надо искать научное объяснение, но…  никому не хочется верить в преднамеренность Чернобыльской аварии. И автору, кстати, тоже. Но до сих пор необъяснённые аварийные факты и необъяснимая секретность вокруг основных «чернобыльских» документов, не позволяют о ней забыть.

Конспирологические версии всегда вызывают повышенный интерес. Но для дальнейшего развития версии «Диверсия внутренних врагов» требуются прямые доказательства. А их пока нет. Думается, что конспирологам в такой ситуации надо следовать мудрому завету из Святого Писания, действующему и в наше время, -  «Ищущий да обрящет»!

А нам остаётся только пожелать им больших успехов в поисках научных доказательств. А вдруг да найдут. Ведь в большой политике, чем только чёрт не шутит. Оказался же президент(!) одной из латино-американских стран давним кадровым агентом ЦРУ. Да и у нас один член Политбюро оказался с того же поля ягодой. А, может, и не один.

На это явно намекают воспоминания О. Бакланова,  бывшего секретаря ЦК КПСС по оборонным вопросам:

«После того, как в 1988 году меня избрали секретарём ЦК по оборонным вопросам, я стал посещать заседания Политбюро и увидел, что всё не так просто, как мне прежде казалось. Примерно месяц я присматривался, а потом доложил Горбачёву, что мне непонятна позиция Шеварднадзе в области разоружения. Я ему прямо сказал, что Шеварднадзе предаёт национальные интересы нашей страны. Горбачёв произнёс тогда странную фразу: «Ты в это дело не лезь». И только потом я понял, что позиции Шеварднадзе и Яковлева были согласованы с Горбачёвым. Собственно говоря, Горбачёв их просто прикрывал».

Как видите, здесь уже кроме известных нам двух фамилий появляется ещё и третья, но без прямого обвинения как «агента влияния».

В этом отношении большой интерес вызывают воспоминания бывшего начальника нелегальной разведки КГБ СССР Ю.И.Дроздова. В 90-х годах он участвовал в Москве в «дружественной» встрече с ветеранами ЦРУ и вот о чём они ему проговорились в пылу профессиональных споров:

«Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете право гордиться. Но придёт время, и вы ахнете, узнав (если это будет рассекречено), какую агентуру имели ЦРУ и госдепартамент у вас наверху».

Такое признание - прямо бальзам на душу конспирологов. Однако к моменту этой встречи про А.Яковлева это уже было известно. Тогда на кого же намекали ЦРУ-шники? Неужели на самого Генсека??? А если это так, то все его внутри- и внешнеполитические действия, которые воспринимались народом как «идиотские» (антиалкогольная кампания, «слив» Западу всего, что можно было «слить», искусственно устроенный (по М. Полторанину) дефицит продовольственных и промышленных товаров, указание местным КГБ-шникам (по М. Полторанину) организовывать по республикам местных националистов и негласно руководить их выступлениями и т.д.), находят своё естественное объяснение.

Но в этом отношении гораздо больший интерес вызывают стенограммы телефонного разговора Генсека и Президента США вечером 25 декабря 1991 года, т.е. накануне развала СССР. Оказалось, что они были рассекречены в СЩА ещё в 2008 году, однако в российских СМИ они были опубликованы только в 2015 году. Интересно, чем объясняется такая большая задержка? Полные копии их текстов можно найти в Ельцин-центре (г. Екатеринбург) и в Интернете. Приведём из них только две цитаты:

«…примерно через два часа я выступлю по московскому телевидению с коротким заявлением о принятом мной решении. Я отправил вам письмо, Джордж. Надеюсь, вы скоро его получите. В письме я выразил самое важное. Сейчас же я хотел бы еще раз подтвердить, как высоко я ценю то, что нам удалось сделать за время совместной работы — когда вы были вице-президентом, и потом, когда вы стали Президентом Соединенных Штатов…

Передо мной на столе лежит Указ Президента СССР о моей отставке. Я также слагаю с себя обязанности Верховного главнокомандующего и передаю полномочия по применению ядерного оружия Президенту Российской Федерации. То есть я руковожу делами вплоть до завершения конституционного процесса. Могу вас заверить, что все находится под строгим контролем. Как только я объявлю о своей отставке, эти указы вступят в силу. Не будет никакой несогласованности. Вы можете спокойно провести рождественский вечер».

Читаешь такое, и возникает ощущение, что это был не деловой разговор Президентов двух великих держав, а, скорее, доклад подчинённого своему начальнику об успешном выполнении задания с нижайшими пожеланиями «спокойно провести рождественский вечер». Других чувств не возникает.

Видимо, похожие чувства возникли и у члена Общественной палаты РФ Г. Фёдорова. И он официально обратился к Генпрокурору РФ с просьбой проверить содержание этого разговора и других событий, случившихся в декабре 1991 года, на их соответствие статье УК «Государственная измена». Ответ Генпрокурора до сих пор неизвестен.  

Ну что ж, если все вышеприведенные факты, цитаты из воспоминаний и официальных документов, а также «естественное объяснение» в точности соответствуют действительности, то конспирологи (и «чернобыльские», и «нечернобыльские»), наконец-то, получают первый серьёзный довод.

Ну, а нам остаётся только развести руками и повторить вслед за Святым Писанием: «Неисповедимы пути Господни». И от себя в тон добавить: «а также разведок и контрразведок».