Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

В.Н. Комлев, инженер-физик, пенсионер, Апатиты 

АННОТАЦИЯ.  Рассмотрены фрагменты лицензирования строительства национального пункта глубинного захоронения твердых радиоактивных отходов наивысшей опасности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: радиоактивные отходы, изоляция от биосферы, подземное строительство, право, безопасность, Красноярский край.

В настоящее время в ЗАТО «Железногорск» Красноярского края (с. 4, https://www.norao.ru/ecology/discuss/Layout_2020_web_preview2.pdf) на промышленной территории ранее созданных оборонных предприятий (Д.А. Озерский и др., Радиоактивные отходы, 2022, № 4, рис. 1, недоступные для изучения недр территории соседних предприятий; взаимоположение природных и техногенных объектов на рис. 2.1.1 диссертации Г.Д. Неуважаева: специальность 05.14.03 – Ядерные энергетические установки, включая проектирование, эксплуатацию и вывод из эксплуатации, соискание степени к.т.н., научный руководитель С.С. Уткин, ИБРАЭ, 2022 г.) при наличии некоторого набора лицензий (лицензиат - ФГУП «НО РАО») сооружают национальный пункт глубинного захоронения твердых радиоактивных отходов (РАО) 1 и 2 классов опасности (ПГЗРО). Это объект - сложнейшая геотехническая система, относящаяся к сферам использования как атомной энергии, так и недр. Напомним, что промышленная территория Железногорска уже имеет/будет иметь отдельные, в статусе подразделений Горно-химического комбината (ГХК), подземные захоронения жидких РАО и промышленных реакторов – наработчиков плутония. 

Размещение, строительство и эксплуатация ПГЗРО подлежат комплексному регулированию на нормативно-правовой базе – Закон «Об использовании атомной энергии» (ст. 48), Закон «Об обращении с радиоактивными отходами» (ст. 3, п. 1; ст. 12, п. 2; ст.13, п. 2 и п. 3) и Закон «О недрах» (ст. 6, п. 2 и п. 4; ст. 8; ст. 10 и 10.1; ст. 11; ст. 12, п. 2; ст. 22; ст. 23, пункты 1, 2, 3, 8) с его подзаконными актами. Не должно быть пренебрежения какими-либо обязанностями каждого из регуляторов – Роснедр и Ростехнадзора. Создана, в основном, наземная инфраструктура. С конца 2022 г. как бы приступили к горным работам (в 2024/2025 г. приостановлены: Радиоактивные отходы. 2025. № 1, с. 65). Безопасность объекта должна быть обеспечена на сотни тысяч и до миллиона лет. Затраты по зарубежным аналогам (прежде всего, США и Китая) только для первых очевидных этапов оценивают уровнем от 100 миллиардов долларов.

Подробней с контурами и особенностями проблемы можно ознакомиться по статьям автора, например, на сайте (поиск по «Владимир Комлев 2») https://proza.ru. Здесь ограничимся правовой детализацией и экспертной оценкой обоснования/подготовки/обеспечения работ на примере главных лицензий, а также правил и реального опыта их оформления. Все использованные материалы – свободного доступа.

 

АНАЛИЗ ДОКУМЕНТОВ

I. Лицензия Ростехнадзора ГН-01,02-304-3318 от 27-12-2016 (основное официальное основание конкретного строительства, заявление ФГУП «НО РАО» от 25.12.2015, то есть до Протокола ГКЗ Роснедр № 4523-пс от 03-02-2016 (https://yadi.sk/i/Nbvvx8zrv58tlQ) – результата наиболее полного на сегодня геологического рассмотрения ситуации с рекомендацией выполнить геологоразведку). Лицензируемая деятельность: «Размещение и сооружение не относящегося к ядерным установкам пункта хранения РАО, создаваемого в соответствии с проектной документацией на строительство объекта окончательной изоляции РАО (Красноярский край, Нижне-Канский массив) в составе подземной исследовательской лаборатории».

В Отчете по экологической безопасности ФГУП «НО РАО» за 2024 год эта лицензия трактуется иначе (!): «на размещение и сооружение ПИЛ (подземной исследовательской лаборатории)» (с. 8). Кстати, там в списке лицензий Национального оператора нет новой лицензии Ростехнадзора, которая готовилась в связи с МОЛ-2022 (https://disk.yandex.ru/d/j5VGPZkC6mhk4g, материалы обоснования лицензии, подготовленные на базе Федерального закона от 21 ноября 1995 г. N 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии», как и предшествующие МОЛ-2015) на замену (как дубль «на сооружение»: https://proza.ru/2022/10/16/1278, https://proza.ru/2023/06/16/625) лицензии ГН-01,02-304-3318 от 27-12-2016. Как нет и признаков ведения горных работ на участке «Енисейский», которые обозначались в Отчете по экологической безопасности ФГУП «НО РАО» за 2023 год. Вряд ли случайно, что за более чем два года замещающая лицензия на строительство того или иного подземного объекта не была выдана.

II. Позднее новая лицензия ГН-(С)-01-304-4829 от 21.05.2025 Ростехнадзором все же была выдана. Насколько она замещает/развивает/дополняет/отменяет предыдущую ГН-01,02-304-3318 от 27-12-2016 и отличается функционально от нее – понять пока нельзя. Срок окончания действия тот же - 27.12.2026. Лицензируемый вид деятельности по смыслу – часть предыдущего: размещение объекта применения лицензируемой деятельности. Виды работ (как сообщается в ознакомительной общей информации на сайте https://www.gosnadzor.ru/service/list/reestr_licences_170fz/license.php?licNum=%D0%93%D0%9D-%28%D0%A1%29-01-304-4829 Ростехнадзора, саму лицензию с полным набором приложений пока получить не удалось), выполняемых в составе лицензируемого вида деятельности, по смыслу те же: размещение (01) и сооружение (02 - !?, так как в номере лицензии данный маркер отсутствует) пункта хранения радиоактивных отходов. Объект, на котором или в отношении которого осуществляется деятельность: стационарные объекты и сооружения, не относящиеся к ядерным установкам и радиационным источникам, и предназначенные для захоронения радиоактивных отходов в составе подземной исследовательской лаборатории. Адреса мест осуществления лицензируемого вида деятельности в обозначенном документе о появлении новой лицензии не указаны! Можно предположить, что причины новой лицензии именно в таком виде (прежде всего, отсутствие вида лицензируемой деятельности СООРУЖЕНИЕ/СТРОИТЕЛЬСТВО и места) – неопределенности с параметрами площадки и вынужденное изменение проекта.

Доминирует вид деятельности РАЗМЕЩЕНИЕ (что, мягко говоря, не соответствует теме МОЛ-2022 и документов общественных слушаний/обсуждений того времени https://www.admk26.ru/UserFiles/arc/inform/2022/11/tablica_ucheta_zamechaniy.PDF, https://www.admk26.ru/UserFiles/arc/inform/2022/11/2022-11-07%20protokol.pdf, – последних в этой истории, одобренных государственной экологической экспертизой в 2023 г.).  Это возвращение в начало пути, но без Роснедр? И подтверждение плохого качества основного объема материалов, полученных в предыдущие годы? Самое время, вероятно, в свете ст. 8 Закона «О недрах» сопоставить новую точку отсчета (лицензия ГН-(С)-01-304-4829, май 2025 г.) с новыми условиями, проявленными известными событиями (удары по стратегическим объектам в разных регионах России и Ирана; Лямин Ю.Ю. Без победителей, но с вероятным продолжением // Россия в глобальной политике. 2025. Т. 23. № 5. С. 182–191.) июня 2025 г.

Неожиданное резкое изменение ситуации. Напомним: именно участники Енисейского проекта разработали МОЛ-2022 целенаправленно без стадии РАЗМЕЩЕНИЕ, а затем отстаивали такую позицию и даже начало горных работ (статьи 23/12/2022 «Уникальное недропользование (экспертиза документов)», 24/11/2022 «Обсужденно-недоосужденный ядерный могильник», 13/10/2022 «Внесистемное лицензирование деятельности в связи с окончанием использования АЭ», 20/09/2022 и 26/09/2022 «Воспоминания и размышления для геоядерного будущего», 07/07/2022 «Принципиальные ошибки обоснования ядерного могильника», 04/07/2022 «Обоснование ПГЗРО в недрах промышленной территории ГХК» на сайте ПроАтом с комментариями).

Выдача не Роснедрами лицензий на РАЗМЕЩЕНИЕ В НЕДРАХ КАКОГО-ЛИБО МАССИВА ЛЮБОГО ПОДЗЕМНОГО ОБЪЕКТА (на такое пользование недрами) противоречит, прежде всего, пункту 2 статьи 12 Закона «Об обращении с радиоактивными отходами» и не является функцией Ростехнадзора. ПГЗРО, ПИЛ, пункт хранения РАО, объект окончательной изоляции РАО – разве это одно и то же? К тому же филологическая конструкция лицензируемой деятельности не соответствует статье 6 Закона «О недрах» и далека от совершенства. Опережающая лицензия от Роснедр с видом лицензируемой деятельности на пользование недрами согласно Закону «О недрах» отсутствует.

Похоже, что при лицензировании Енисейского проекта, не обращая внимания на выявленные оппонентами нарушения законодательства и технических норм, скорректированную появлением лицензии ГН-(С)-01-304-4829 ситуацию, все же настойчиво продолжают идти окольными зигзагами внесистемного пути, применяя чехарду суррогатных вариантов ключевых терминов. Зачем и доколе?

Действительность: реально создаваемый на участке «Енисейский» подземный объект, относящийся к установкам/комплексам ядерного топливного цикла и радиационным источникам, не являющийся пунктом хранения РАО, размещается/сооружается не в недрах Нижне-Канского или Нижнеканского массива, а в недрах промышленной территории Железногорска Красноярского края. Решение о создании ПГЗРО давно принято, его никто и никогда не отменял (Отчет по экологической безопасности ФГУП «НО РАО» за 2024 год, раздел 1.3.1: это решение еще предстоит).

МОЛ-2015 и МОЛ-2022 разработаны по процедуре от Закона «Об использовании атомной энергии». Технические задания к экспертизам ПГЗРО базируются на Законе «Об использовании атомной энергии», включают экспертизу ядерной безопасности (НТЦ ЯРБ) и проходят через Управление Ростехнадзора по регулированию безопасности объектов ядерного топливного цикла, ядерных энергетических установок судов и радиационно-опасных объектов. Письмом Росатома от 19.09.2022 №1-2.4/53139 и Заключением ИБРАЭ от 2022 года (а также Е.Г Кудрявцев и др., 2013, конференция «Фундаментальные аспекты безопасного захоронения РАО в геологических формациях», с. 78-84) дополнительно к аргументам моих прежних статей справедливо обозначается принадлежность работ по ПГЗРО к тематике «Ядерные энергетические установки» как комплекса ядерного топливного цикла (в соответствии с НП-016-05). См. также п. 5 раздела V настоящей статьи. Но признание такого характера отдельных фрагментов комплексных работ не означает правомерность отхода от Закона «О недрах» в вопросах лицензирования НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ.

Если даже временно допустить, что ПГЗРО имеет статус «не относящегося к ядерным установкам», то тогда, тем более, ему, видимо, не место в недрах промышленной территории Железногорска (при внимательном прочтении статьи 8 Закона «О недрах») вообще и в современных условиях, в частности.

III. Сопоставим историю лицензий Роснедр и Ростехнадзора на подземные работы в рамках Енисейского проекта и Правила предоставления права пользования участком недр для строительства и эксплуатации подземных сооружений для захоронения РАО… (утверждены Правительством РФ 29.12.2021, https://docs.cntd.ru/document/727709310).

Правила (выписка).

1. Основанием предоставления права является решение Правительства РФ.

2. Право пользования участком предоставляется юридическому лицу, имеющему выданную в установленном порядке лицензию на право работ в области использования АЭ.

3. Для получения права необходимы следующие документы и сведения:

а) заявка, в которой указаны сведения о соответствии заявителя требованиям Закона «О недрах», наименование участка, вид пользования недрами;

в) сведения об участке: описание границ, площадь, геологическое обоснование границ, границы участков недр, предоставленных в пользование (в случае если указанный в заявке участок недр расположен в границах предоставленного в пользование участка недр, имеющего статус горного отвода), сведения о виде подземного сооружения, способах его эксплуатации, требованиях к составу и свойствам горных пород, в которых будет осуществляться захоронение радиоактивных отходов;

г) сведения о радиоактивных отходах I и II классов опасности, планируемых к захоронению на испрашиваемом участке недр: сведения об общих и о среднегодовых объемах предполагаемых к захоронению РАО;

д) предложения заявителя об условиях пользования участком недр, включающие предложения о сроках и составе работ по строительству подземных сооружений, режиме их эксплуатации, о соблюдении требований по рациональному использованию и охране недр, предусмотренных статьей 23 Закона Российской Федерации «О недрах», а также перечень мероприятий по обеспечению экологической и промышленной безопасности подземных сооружений и деятельности по захоронению радиоактивных отходов I и II классов опасности, а также радиационной безопасности населения;

е) сведения о том, что заявитель обладает или будет обладать необходимыми финансовыми средствами для эффективного и безопасного пользования участком;

к) реквизиты предусмотренного статьей 29 Закона Российской Федерации «О недрах» заключения государственной экспертизы геологической информации о предоставляемых в пользование участках недр, которое содержит выводы о возможностях безопасного использования участка недр для строительства и эксплуатации подземных сооружений;

л) реквизиты заключения государственной экологической экспертизы;

о) согласие пользователя недр (ГХК?), в границах которого расположен участок недр (в случае если указанный в заявке участок недр расположен в границах предоставленного в пользование участка недр, имеющего статус горного отвода).

7. Необходимость запросов Федерального агентства по недропользованию в отношении наличия запрета или ограничения пользования недрами в границах участка недр, планируемого к предоставлению в пользование, в соответствии со статьей 8 Закона Российской Федерации «О недрах».

Комментарии применительно к участку «Енисейский».

1. Наименование массива, вмещающего участок, заведомо недостоверно (Озерский А.Ю., Полякова Е.Г. История, результаты и проблемы геологического изучения Енисейского участка для захоронения радиоактивных отходов // Радиоактивность и радиоактивные элементы в среде обитания человека: материалы VI Международной конференции, 20-24 сентября 2021 г. Том 1 / Томский политехнический университет. Стр. 443-444. «Участок «Енисейский» не принадлежит к геологической структуре Нижнеканского гранитоидного массива»).

2. В Правилах (название и пункты 1, 3.к, 3.з – четвертый и пятый абзацы, 3.д, 3.в) зафиксирован не абстрактный, а вполне конкретный для определенных действий вид пользования недрами согласно ст. 6 п. 4 Закона «О недрах». Другие виды, включая прописанные в лицензиях КРР 16117 ЗД (вид «захоронение РАО», внесистемный и преждевременно рассмотренный до проведения всего необходимого для приемки ПГЗРО в эксплуатацию комплекса работ) Роснедр, ГН-01,02-304-3318 и ГН-(С)-01-304-4829 Ростехнадзора, в качестве приемлемых правовых в Правилах не обозначены. Захоронение РАО – это уже эксплуатация ПГЗРО, работа с радиоактивными веществами и не функция Роснедр. Кстати, в соответствии со статьями 4 «Виды деятельности в области использования атомной энергии» и 26 «Разрешения (лицензии) на право ведения работ в области использования атомной энергии» Федерального закона № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии» лицензированию виды деятельности по упомянутым лицензиям также не подлежат. Настойчивое генерирование нештатных видов деятельности – скорей всего, противозаконно.

3. Разведочная стадия ГИН (геологическое изучение недр) не завершена, геохимическая съемка и трассерные исследования для прямого доказательства достаточной монолитности пород не выполнены (известный факт, см. статьи автора на сайтах https://www.proatom.ru/ и https://proza.ru). Предусмотренные Правилами обширные сведения о свойствах системы «массив-горные выработки» вряд ли получены и учтены.

4. Геологическое обоснование границ участка вряд ли выполнено.

5. Нет в условиях дренирующей воды, прогрева и радиационных полей опытно-промышленных испытаний бентонита – природной основы инженерных барьеров (известный факт, см. статьи автора на сайтах https://www.proatom.ru/ и https://proza.ru).

6. Правилами при лицензировании недр не предусмотрено наличие ПИЛ. Как и выделение этапа «ПИЛ». Действительность противоречит Правилам: Закупка Росатома 230623/0482/139 от 29.06.2023 «Выполнение работ по выделению этапа «ПИЛ» в проектной документации «Подготовка проектной документации по строительству объектов окончательной изоляции радиоактивных отходов» (Красноярский край, Нижне-Канский массив)». Смотри также более раннюю закупку (zakupki.rosatom.ru 2108270482149 от 27.08.2021) «Право заключения договора на Выполнение инженерных изысканий для корректировки проектной документации «Подготовка проектной документации по строительству объектов окончательной изоляции радиоактивных отходов» (Красноярский край, Нижне-Канский массив). (Корректировка этапа 2 «Подземная испытательная лаборатория»)».

7. Общие и среднегодовые объемы поступления РАО на захоронение адекватно вряд ли сейчас могут быть оценены. В силу того, что еще только приняты (2924 и 2025 годы) масштабные программы строительства АЭС и радиохимических заводов – основных поставщиков РАО (Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2042 года: строительство новых АЭС как до Урала, так и от Урала до Приморья и Чукотки; Радиохимия в приоритетах, Информационное агентство «ПРоАтом», 20.03.2025; Тинин В. В. и др. О захоронении радиоактивных отходов на участке «Енисейский» и развитии радиохимического направления // Радиоактивные отходы. 2025. № 2 (31) С. 6—17).

8. Отсутствует в виде государственной экспертизы геологической информации о недрах (не 2016 года) соответственно небывалому для техногенных объектов времени существования ПГЗРО актуальный обобщающий анализ условий региона и района работ, горно-геологических свойств массива, особенностей строительных элементов стандартных подземных сооружений и специальных инженерных барьеров безопасности с выводом о перспективности и пригодности площадки для строительства и эксплуатации подземных сооружений ПГЗРО с проектными характеристиками. В том числе с учетом тенденций регионального развития, результатов разведочной стадии геологического изучения недр, новых известных данных, включая опыт (https://proza.ru/2024/10/04/28) ГХК в Железногорске в связи с эффектом обводнения подземных выработок по закрепному пространству.

9. Заключения государственной экологической и других экспертиз получены при недопустимых обстоятельствах перечисленных выше пунктов 1-8.

10. С позиции ст. 8 Закона «О недрах» заявка должна бы содержать представления о военно-политических и экономических условиях существования страны. В поддержку нормы Правил о запросах Федерального агентства по недропользованию в отношении наличия запрета или ограничения пользования недрами.

Выводы применительно к участку «Енисейский» согласно Правил предоставления права пользования участком недр для строительства и эксплуатации подземных сооружений для захоронения РАО.

1. С 2016 года до настоящего времени надежные научные, технологические, правовые и геополитические основания претендовать ФГУП «НО РАО» на право пользования недрами промышленной территории Железногорска для размещения, строительства и эксплуатации федерального объекта захоронения твердых РАО отсутствуют. Видимо, речь может идти лишь об использовании недр для геологического изучения и оценки пригодности подземного пространства участка «Енисейский» (в каких границах, при взаимодействии с сопряженными элементами горной инфраструктуры ГХК – будущего резервуара подземных вод, вмещающего захороненные по способу «на месте эксплуатации» промышленные реакторы?) для строительства и эксплуатации каких-либо (ПИЛПГЗРО), вне добычи полезных ископаемых, подземных сооружений (с небольшими надеждами на положительный итог в целом).

2. По результатам такого сопоставления лицензии КРР 16117 ЗД (2016 г.), ГН-01,02-304-3318 (2016 г.) и ГН-(С)-01-304-4829 (2025 г.) вряд ли должны действовать.

IV. Еще фрагмент истории лицензий Роснедр и Ростехнадзора на подземные работы в рамках Енисейского проекта. «Создание и развитие единой государственной системы по обращению с РАО в России: итоги первых десяти лет». Презентация ФГУП «НО РАО» для стран СНГ, 2022 год (http://sng-atom.com/files/news/files/109/681/1666350655_1154dcd19938665530.pdf). Документ отражает подход, которому (по части лицензирования ПГЗРО) присущи грубые ошибки в сфере права, сокрытие важной информации, неточности и элементы дезинформации.

1. «Законодательная база Российской Федерации в сфере обращения с РАО». Отсутствие Законов «Об использовании атомной энергии» и «О недрах» (слайд 2).

2. «Место национального оператора в системе обращения с РАО». Отсутствие Роснедр в системе государственных органов управления и регулирования безопасности (слайд 3). Хотя Федеральное агентство по недропользованию является таким органом (например, https://docs.cntd.ru/document/901987172, Постановление Правительства Российской Федерации от 3 июля 2006 г. № 412 «О федеральных органах исполнительной власти и уполномоченных организациях, осуществляющих государственное управление использованием атомной энергии и государственное регулирование безопасности при использовании атомной энергии»).

3. «Создание системы захоронения высокоактивных РАО». 3 этап – не выполнено до 1 января 2025 (слайд 6).

4. «Реализация первого этапа (2011 ––2014) ЕГС РАО». Не полностью сформирована законодательная и нормативная база (слайд 7).

5. «Реализация второго этапа (2015 ––2021) ЕГС РАО». Не усовершенствована законодательная и нормативная база. Не указаны/не показаны лицензии от 2016 года для участка «Енисейский» (слайд 8). Видимо, из-за сомнений в качестве документов. В отличии от лицензий на приповерхностные ПЗРО, которые активно упоминают и демонстрируют (слайды 8, 13 и 14).

6. «Реализация третьего этапа (2022 ––2025) ЕГС РАО». Не указан процесс нового лицензирования 2022-2025 годов (см. I и II настоящей статьи) для участка «Енисейский». Видимо, из-за сомнений в качестве документов (слайд 10).

7. «Принятие решения о размещении ПГЗРО, 2034 год» (слайд 16). Решение о размещении именно ПГЗРО давно принято, мощная наземная инфраструктура готовится именно для ПГЗРО (известный факт, см. Отчеты по экологической безопасности ФГУП «НО РАО» за 2023 и 2024 годы, статьи автора на сайтах https://www.proatom.ru/ и https://proza.ru).

8. «В рамках создания ПИЛ» (слайд 17). Решение о размещении именно ПГЗРО давно принято (см. статьи автора на сайтах https://www.proatom.ru/ и https://proza.ru; см. комментарии, п. 6, раздел III настоящей статьи).

9. «Практические работы на площадке. 1990--е годы. Выбор и характеризация площадки. Сооружение Подземной Исследовательской Лаборатории. Проведение исследований» (слайд 18). 1. Название презентации: «итоги первых десяти лет». О каком интервале времени идет речь? Работы по участку «Енисейский» начаты не ранее 2002 года (известный факт, см. статьи автора на сайтах https://www.proatom.ru/ и https://proza.ru).

10. «Противодействие коррупции ––безукоснительное выполнение антикоррупционного законодательства» (слайд 22). Не соответствует действительности (https://www.atomic-energy.ru/news/2025/06/18/156770, atomic-energy.ru/news/2023/10/04/139374).

11. «Продвижение НКМ—лаборатории как международного проекта» (слайд 23). НКМ – Нижнеканский массив, недостоверное название места строительства. Продвигать международный объект в гнейсах промышленной территории Железногорска вряд ли разумно и допустимо в современных условиях и соответственно ст. 8 Закона «О недрах».

12. «За 10 лет в Российской Федерации создана стройная государственная система обращения с РАО» (Заключение).

Далеко не полностью. 1. ПГЗРО для РАО 1 и 2 классов отсутствует. 2. К Постановлению Правительства РФ от 29.10.2022 № 1929. «Изменения критериев отнесения радиоактивных отходов к особым радиоактивным отходам способны радикально повлиять на устоявшиеся представления о безопасности (в широком смысле) захоронения РАО. Подобные «реновации» имеют стратегическое значение и потому должны предваряться представительной, открытой дискуссией» (Нечаев А.Ф., Винницкий В.А. К ДИСКУССИИ О ЗАХОРОНЕНИИ РАДИОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ. Санкт-Петербургский государственный технологический институт, https://science.spb.ru/files/IzvestiyaTI/2025/73/11.pdf, с. 51). «Вопрос о захоронении РАО, расположенных за пределами Уральского и Западно-Сибирского регионов, остаётся открытым. При выборе площадок и технологии захоронения РАО особого внимания требует Европейская часть России. Решение о создании ПЗРО в Европейской части страны до сих пор не принято» (Нечаев А.Ф. и Винницкий В.А., с. 52). «В густонаселенных регионах захоронение РАО, отвечающих критериям приемлемости, допустимо на ограниченном числе доказательно пригодных для этого площадок с использованием мультибарьерной системы безопасности. Применение технологии захоронения «особых отходов» (на месте) неприемлемо по причинам неподтвержденной убедительными доказательствами безопасности, ограничения стратегического потенциала развития региона и, в немалой степени – по этическим соображениям» (Нечаев А.Ф. и Винницкий В.А., с. 54).

Учитывая справедливо вынесенную Нечаевым А.Ф. и Винницким В.А. на обсуждение проблему, целесообразно для поиска ее решения рассмотреть и для обозначенных ими типов отходов (не только 3 и 4 классов) из Европейской части России предложенные ранее (https://proza.ru/2019/08/15/624; https://proza.ru/2025/08/13/1284; https://proza.ru/2023/11/20/1131) варианты подземного захоронения на базе инфраструктуры существующих горнодобывающих комплексов вблизи г. Краснокаменск и п. Никель/г. Заполярный, а также вблизи г. Норильска.

13. «Определены законодательные основы обращения с РАО» (Заключение). Не полностью.

Итог: десять лет в связи с задачей глубинного/геологического захоронения РАО 1 и 2 классов опасности работа вне правового поля, негативные результаты которой видны уже сейчас и будут более значимы в будущем.

V. Один из предшествующих лицензированию этапов оформления внесистемного подхода. X Юбилейная Российская научная конференция «Радиационная защита и радиационная безопасность в ядерных технологиях», 2015 г. Секция № 6 «Обращение c радиоактивными отходами и ядерными материалами». Презентация И.А. Пронь и др. Основные положения отчета по обоснованию безопасности размещения и сооружения объекта на Нижне-Канском массиве, с. 70-90 (https://www.ibrae.ac.ru/pubtext/newstext/554/).

1. Нижне-Канский массив – недостоверная адресация геологической структуры, главного элемента многобарьерной концепции захоронения, условия которой подлежат оценке безопасности.

2. Лицензирование деятельности по размещению и сооружению не относящегося к ядерным установкам пункта хранения РАО в составе подземной исследовательской лаборатории (далее - объекта), с. 71.

3. Проведение исследований в подземной исследовательской лаборатории и за ее пределами для обоснования долговременной безопасности пункта глубинного захоронения радиоактивных отходов (с. 71, абзац 2). Ключевая терминология не соответствует п. 2 – ВИДУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БУДУЩЕЙ ЛИЦЕНЗИИ. См. также с. 77, 78, 90 (захоронение РАО), с. 79-81, 83, 84, 88 (пункт подземного захоронения).

4. Документы МАГАТЭ – исключительно для захоронения радиоактивных отходов (с. 73). Ключевая терминология не соответствует п. 2. См. также с. 77, 78, 90 (захоронение РАО), с. 79-81, 83, 84, 88 (пункт подземного захоронения).

5. Федеральные нормы и правила (с. 74):

Законы «Об использовании атомной энергии», «Об обращении с РАО» и «О недрах» не указаны совсем как первоочередная и обязательная база при оценке безопасности и лицензировании ПГЗРО;

Обозначены как объект регулирования ядерные установки ядерного топливного цикла, захоронение РАО. Ключевая терминология не соответствует п. 2. См. также с. 77, 78, 90 (захоронение РАО), с. 79-81, 83, 84, 88 (пункт подземного захоронения).

6. Получение исходных данных для оценки безопасности (с. 75). Геологоразведка не предусмотрена (см. также с. 80).

7. Не учтены требования российских базовых законов, не проведено обсуждение с Роснедрами (с. 84).

8. Не указано, что исследования дополнительно к обязательной геологоразведке (с. 89).

Вывод по презентации.

Назначенный/придуманный и официально закрепленный далее лицензиями Ростехнадзора вид деятельности в данной презентации представлен сам по себе, а суть основных положений обоснования безопасности – отдельно, без соответствия виду деятельности и вне регламентации базовых законов. Скорей всего, эти особенности (уже отмечавшиеся ранее, п. 10, https://proza.ru/2023/10/27/1173) реализованы непосредственно в Отчете по обоснованию безопасности размещения и сооружения объекта на Нижне-Канском массиве (который и результаты экспертизы по нему для ознакомления получить не удалось, разделы I, III, IV(1-4), https://proza.ru/2022/05/08/256).

Почему эти особенности так настойчиво формировались? Ответ на этот вопрос не совсем понятен.

 

ВЫВОД В ЦЕЛОМ

 На базе добротных документов начало строительной стадии работ по созданию в Красноярском крае ПГЗРО с позиций права и комплексной геотехнической безопасности в период с 1992 г. (с. 10 и 30, https://www.norao.ru/ecology/discuss/Layout_2020_web_preview2.pdf) по 2025 г. не обосновано. Это обусловлено рядом факторов. Немаловажным является слабое понимание двойственности объекта как результата использования и атомной энергии (относительно кратковременно), и недр (долговременно). Отсюда – работа вне совокупности законов «Об использовании атомной энергии», «Об обращении с радиоактивными отходами» и «О недрах». Двойственность присуща также соседу - подземному ГХК. Поэтому, требуется должное понимание (в контексте геологической информации, ст. 27 Закона «О недрах») перспективы долговременного эволюционного существования/развития и системы двух пустот в массиве гнейсов (выработки, выведенные из эксплуатации с захороненными реакторами - ГХК и переведенные в автономный режим - ПГЗРО) – рукотворного с радиоактивностью «разлома» земной коры. Суммарное недопонимание привело к ошибкам ГИН и лицензирования.

Ранее была опубликована статья В.Н. Комлева «Ядерный могильник вблизи воды, угля и нефти» (https://proza.ru/2021/12/15/641; см. также https://proza.ru/2022/02/13/1032). Теперь возможно добавить «вблизи и будущих техногенных пустот ГХК». «Лучше» геологические условия для ПГЗРО на миллион лет вряд ли найдут.

Напомним, что южнее Красноярска, примерно 350 км, есть природно-техногенного происхождения Туимский провал на месте бывшего подземного рудника. Как пример возможных последствий наличия пустот в горном массиве. И как пример регионального сейсмического инициирования обрушений. С другой стороны, гипотетический могильник РАО любых классов опасности в Печенгском районе Мурманской области, как и шведско-финские варианты, находился бы в пределах отличающегося высокой устойчивостью и тектонической стабильностью древнейшего Балтийского щита.