proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Атомный год 2016
  Агентство  ПРоАтом. 20 ЛЕТ с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Обсудим?!
Сроки строительства блоков АЭС в РФ выросли до 10 лет. Причины?
Спешка не требуется
Плохая организация на площадке
Слабый контроль со стороны Заказчика
Некачественный проект
Брак комплектующих в поставках
Другое

Результаты
Другие опросы
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
PRo Рекламу

[12/02/2015]     Целина — это крещение

Воспоминания бойцов ССО ЛЭТИ целинников 1965 г.
  с/х «Ленинградский» – Санкт-Петербург
Период наиболее активного развития движения студенческих отрядов приходится на конец 1960-х — начало 1970-х гг., когда начали массово осваивать целину. В студенческой среде движение пользовалось огромной популярностью. Вот что вспоминали о своей стройке через 40 лет первые студенты-целинники.


Построение перед отправкой на целину

Николай В.
Вернулись мы из Кокчетава после 2-х дневного отсутствия (ездили выбивать стройматериаы). Измотались, мало чего добились: дефицит строительных материалов вовсю правил бал. Как-то сразу возникло ощущение, что обстановка в отряде изменилась: энтузиазма у ребят не вижу, территория убрана плохо, вечерняя линейка не проводилась. Отряд "поплыл". Надо принимать меры.
На вечернем построении представил нового комиссара, сделал разнос бригадирам и коменданту, разговор был крутой. Чувствую, оптимизм в отряде прибывает. На месте отрядного костра огонь. Построение заканчивается. Из темноты появляются четверо бойцов с факелами и настойчиво рекомендуют идти к костру. У костра сидит Володя А. в костюме инквизитора, в руке деревянный крест с распятьем. Скрипучим, ехидным голосом начинает меня пытать, как я "рулю" отрядом. К сожалению, этого сценария хватило на 5 минут, после чего со слезами на глазах от смеха, мне пришлось сдаться.
Вот таким я запомнил день своего 25-летия.


Целину пахать не пером махать

Татьяна С.
Экзамены позади, линейка у института, перрон Московского вокзала. Наконец, мы приехали. Дорога по степи, и мы впервые увидели озера-миражи. Это было так неожиданно, непривычно, удивительно!
Смотрю на фотографии - вот сдается «первый объект» - туалет. Вот сарай-столовая - «Ресторан Мираж», бочка для умывания. Вот я, «кухонная дама», чищу картошку. Наша штукатурная бригада работала далеко от лагеря; на недостроенном птичнике. Первое время раствор мы делали сами. Мы с трудом вдвоем поднимали ведро с цементом литров на 15 и тащили его к емкости для размешивания раствора. Хорошо помню, как убирали сено, разгружали вагоны с цементом, как давали концерт прямо с машины, а потом нас кормили бешбармаком из баранины – горячим и жирным. Помню Боровое – как оно «выросло» посреди степи. И прозрачное озеро с высокими берегами, заросшими соснами и березами, словно попала туда наша родная Карелия! Еще люблю вспоминать ночные костры и песни. Сколько же мы пели!
И все это не главное. Главным был дух: дружбы, товарищества, взаимопомощи. Все старались делать вместе и всем делиться друг с другом. И еще не могу не вспомнить доктора Таню, которая для многих стала просто родной.
И вот мы возвращаемся. Поезд идет по голой степи и вдруг вдалеке медленно проплывает наш птичник. Слезы на глазах, и песня:

Хорошо в вагоне ехать, напевая,
Птичники, телятники родные вспоминая,
Были степи, степи без конца и края…
ЦЕЛИНА РОДНАЯ, ТЫ БЫЛА ТАКАЯ!

Татьяна Н.

Сразу после весенней сессии за пятый курс Мединститута я еду со студенческим отрядом из ЛЭТИ на целину в Казахстан, в качестве отрядного врача. Первое знакомство с отрядом – проведение медосмотра в ЛЭТИ, отбор и отсев. В «моем» отряде – второкурсники, милые юные лица, наивные вопросы. Чувствую себя старушкой, умудренной жизненным опытом. Первые дни на целине – ребята приходили с работы не просто усталые, а изможденные, похудевшие и почерневшие. Появились первые кровавые мозоли, солнечные ожоги. Но через недельку-другую все адаптировались, несчастный вид исчез, в комнатах навели уют, появились силы на шутки, посиделки у костра до поздней ночи – и это уже до самого отъезда.
Под медпункт был предоставлен сарай с отдельным входом, столом и шкафчиком для медикаментов и койкой. Народная тропа к моему «кабинету» быстренько протопталась и не зарастала до последнего дня. Вспоминаю, как мы с Людочкой Л. каждую неделю залезали в огромную цистерну для воды, которую нам привозили издалека, и очищали ее от ржавчины: на ногах рукавицы, в руках тряпки, сами в купальниках, и чистили до изнеможения. Спины разламываются, ноги дрожат – наконец нас вытаскивают наверх.

 

 



Чистка цистерны

На целине у меня была еще и вторая работа – в совхозной больнице на 10 коек и амбулаторный прием жителей совхоза. Местный фельдшер ушел в отпуск и исчез. На приеме – бабушки, дети, рабочие. Была озадачена обилием ангин и пневмоний в разгар лета у здоровых, крепких парней. Целина – это суховеи, пыль забивает нос, глаза, горло, уши, жара и ветер. Хочется постоянно пить, а вода в колодце ледяная. Одного больного с подозрением на аппендицит пришлось вывозить в районную больницу на самосвале, под проливным дождем. Довелось разок и роды принять: когда все свершилось и раздался детский плач, мы с акушеркой прослезились и расцеловались.
В разгар лета в отряде начались простуды, по 3-4 человека в день, с высокой температурой и общей слабостью. Кроме обычных лекарств, растирала всех смесью спирта с уксусом, эффект был налицо – температура быстро снижалась, через 3-4 дня все простудные явления исчезали, и до пневмоний дело не дошло.
Вспоминая целину, я понимаю, что это было мое боевое крещение, путевка в жизнь, опыт общения, приобретение друзей на многие годы.

Ася К.
С возрастом события тускнеют в памяти, а чувства и эмоции, наоборот, обостряются. Поезд идет в Кокчетав вне расписания очень долго. У каждого огромное количество еды, которая начинает портиться по такой жуткой жаре. Сидим, обернув шеи мокрыми полотенцами. На незапланированных стоянках посреди степи выходим на «свежий воздух» - душный горячий ветер и какие-то жесткие травяные кочки в песке под ногами.
Поселились в бараках на окраине поселка. Первая повариха из наших первокурсниц готовила ужасно: одни непромытые макароны с тушенкой комом. После нескольких дней народ взбунтовался. Командир уговорил взяться за поварешку Олю Р. Оля готовила очень хорошо, жарила картошку, а на ужин часто были пончики с сахарной пудрой – как она умудрялась это делать в таких условиях – уму непостижимо.
Работали на солнцепеке, по 10 – 12 часов в день. Строили телятник с нулевого цикла из камней неправильной формы. Я была каменщицей, сделать ровную стенку из обломков было нелегко. Иногда стены просвечивали. Прораб ругался. Хотя старались работать с отвесом, один угол у нашего здания вышел жутко кривой. Пришлось нашим мальчикам бить по нему кувалдой для выпрямления.

 



Осваиваем кладку

Вечером костры с песнями, танцы с романтикой и симпатиями, куролесили до 2-3 часов ночи, а в 7 часов подъем на работу. На утреннюю линейку-перекличку надо было предстать обязательно, командир был суров, так что многие выбегали в ватниках на голое тело и в трусах.
Раз в две недели была баня, после которой отпивались чаем и рано засыпали в блаженной чистоте. Когда стены телятника сложили, за работу принялись бригада первокурсниц – штукатуров. Ребята начали возводить крышу, а каменщики были посланы на «халтуру»: класть стенки в чьем-то коровнике, или на кирпичный заводик. Потом телятник белили известью, не очень хорошо погашенной, и все руки были изъедены через промокшие перчатки. С рукавицами всегда была напряженка.
Через месяц после начала работ отряд свозили в Боровое – местный курорт-оазис, сказку среди голой степи. Лес, чистейшие озера, парк с серебряными скульптурами оленей и девушек, ночевка под звездным небом прямо на земле в одеялах.
8 августа торжественно отмечался День строителей. Руководство совхоза поздравило нас на собрании в местном клубе с вручением подарков.
Обратно по дороге в Ленинград все время пели, ели, веселились, предвкушая хороший заработок. Выдали нам по 230 рублей, это была Сумма при стипендии в 35 рублей. Весь сентябрь на лекциях целинники бессовестно спали. Какое было замечательное время, мы так сдружились и спелись, что и через 40 лет целинники – особое братство. До сих пор горжусь тем, что была на этих комсомольских стройках, и вспоминаю о них с благодарностью и восторгом.

Борис С.
С церемонии проводов начались документальные киносъемки на одну из первых советских кинокамер «для народа» - «Спорт». До 1990-х гг. дожил один смонтированный из уцелевших пленок фильм «про целину». А вот два подлинных «Мастерка» - нашей целинной газеты и по сей день радуют зимовщиков на мысе Лилье. Эти замечательные издания «свободной студенческой прессы» прислали мне на Новую Землю в 1972 г. члены редакции: «ВЕРИТАС» для поддержания боевого духа. «Мастерки» пользовались у защитников Родины невероятной популярностью. Замполит выпрашивал их у меня перед каждой комиссией.

По прибытии на станцию Кокчетав – митинг. Казахи на корточках, рассевшиеся на рельсах, как чижики на проводах. И даже один верблюд прошелся невдалеке.
Первые и самые жаркие дни с непривычки много пили. Ведро воды на шестерых до обеда, и еще одно – после. В воду из цистерны добавляли «для дезинфекции» лимонную кислоту. Через неделю пить воду почти перестали. Молодые организмы «пообсохли», приспособились. Перекуры стали реже. Трудовые движения - ловчее. Отношения с лопатой, носилками, кельмой и другими нехитрыми орудиями почти наладились. С носилками – не без проблем. Утром скрюченные ими пальцы не хотели разгибаться, что создавало трудности не только при спешном омовении, но и при одевании.
Одна из самых «запомнившихся» работ – разгрузка цемента на станции. Из 60-тонных товарных вагонов, загруженных по самые окошки пылеобразным цементом высшего качества. Обмотав головы майками, бестолково толкаясь, набросали первые две-три машины, другие уже выстроились цепочкой в очередь к вагону. Потом грузить стали только двое – слева и справа от двери вагона. Двое отгребали цемент в кузове. Остальные четверо в полубессознательном состоянии отлеживались на шпалах под соседним вагоном. Отмыться от въевшегося в кожу цемента не удалось даже в лагере. Целую неделю, до бани, на теле проявлялись серые цементные разводы.
Опыт, приобретенный в целинном ССО, показал, что «не боги горшки ожигают». Укрепилась уверенность в том, что если начинаешь что-то строить-класть день за днем, то, в конце концов, что-то обязательно получается. И иногда вполне «взрослое». И даже полезное и заслуживающее уважение (телятник, например).

 


Дом растет

Там же начало складываться подозрение, что прежде, чем начинать что-то строить (или, не дай бог, «руководить» стройкой), стоит подумать о том, как будем строить. Потом эта осторожность помогала избежать ненужных глупостей. Уверен, что совсем уж серьезные глупости (и гадости) совершаются теми, кто не подводил своими руками телятник под крышу. В этом смысле взял бы на себя смелость внести в законодательные органы предложение о том, чтобы каждый претендент на руководящую должность (тем более, политическую), подтвердил свое личное участие в строительстве хотя бы общественного туалета.
А вот «мужикам» - тогда хлипким интеллигентикам – участие в строительной эпопеи принесло большую пользу: «мускулы», трудовой опыт и прочие практические знания-ощущения. Что-то есть в «бойцах студенческих отрядов» по-доброму особое - то ли готовность вместе «ощетиниться», то ли «плечо подставить». Но именно поэтому самое главное в целинной эпопеи вижу в том, что и теперь на редкие свидания с «товарищами по боям под «Ленинградским» иду в радостном и приподнятом настроении.

Александр М.
Первый рабочий день в отряде запомнился так: нас с Игорем С. отправили пилить доски на пилораму. После короткого и не очень серьезного инструктажа оставили наедине с ужасной дисковой пилой. В жизни подобного опыта не было. Правда, боязнь гостила в наших рафинированных мозгах городских мальчиков недолго, и через полчаса пилили за милую душу. После первых двух недель питания из общего котла появились претензии к повару и завхозу. Само питание было исключительно спартанским. С тех пор ужасно не люблю перловую и ячневую каши. Картошка была немыслимым лакомством. Есть хотелось все время, Еще помню, что угощали кумысом. Лучше, чем Светлов не скажешь: «Такое надо закусывать вожжами».Боровое запомнилось абсолютно прозрачной водой, соснами и возможностью поваляться и поспать.
У костра сидели достаточно часто, пели. С тех пор помню песни «Не бродяги, не пропойцы» Окуджавы, «По далеким дорогам нас время бросает» Глазанова, ее пел Жора С., трудный подросток, «Целина родная, вот ведь ты какая».

 


После разгрузки цемента

Работа была тяжелая, я, в основном, мешал раствор и таскал носилки. Одно из самых резких воспоминаний – разгрузка вагона с цементом. Сначала в каких-то марлевых повязках, в которых было трудно дышать, потом сняли эти дурацкие маски и надышались цементом на всю жизнь. По утрам пальцы не разгибались от носилок, но уже днем всё было, как положено. Когда уже уезжали и стояли около вагонных окон, глядя на степь и какие-то постройки, может быть и наши, запели «Целина родная, вот ведь ты какая!» Это был необыкновенный подъем, единение и осознание своего, как тогда казалось, значимого трудового вклада.

Наташа В.
Все эти целинные минуты, дни и месяцы – они и были счастьем. Для большинства из нас многое было впервые в жизни: и тяжелый труд, и самостоятельная жизнь без мам и пап, и чувство свободы, и «чувство локтя» и единения с друзьями. А сколько было звезд!!! Никогда не видела столько – ни до, ни после этого целинного лета.

Евгений А.
Вагон был плацкартным. Ощущение было как у молодого бойца, едущего на фронт – знал, что достанется. Не знал только как скоро и до какой степени. Оказалось - очень скоро и как следует. Нам были приданы на перевоспитание три зрелых подростка, нуждавшихся в определении жизненных ценностей. Труд должен был стать для них приятной потребностью. Не был уверен, что это получится в полной мере. Но ребята, по сравнению с нынешней жестокой шпаной, были простые и достаточно безгрешные, хотя и не светились от счастья. Они быстренько привили свои полублатные выражения всему нашему коллективу, и все еще долго могли здраво оценивать происходящее с точки зрения – что «по делу», а что нет. В поезде впервые услышал песни Галича и Визбора, о которых вовсе ничего не знал ранее. Момент выгрузки по приезде протекал рано утром, потому все выглядели изрядно опухшими.
Жильё. Щели в стене сарая, земляной пол и солнце сквозь щели. 40 градусов набиралось довольно быстро. Недельки через две усталость и жара стали понемногу сказываться. Командир нисколько не давил авторитетом и не использовал власти. Все как-то ладилось, устраивалось само собой. Коля ходил, посматривал вокруг, подпевал тихонько себе под нос своим густым баритоном. Видимо, совершенно правильно рассудив, посчитал разумным предоставить нашему высоконравственному сообществу творить самостоятельно и быт и трудовой процесс, чем проявил талант истинного руководителя. Степь поразила тем, что нет чего-нибудь такого, за что можно было бы уцепиться взглядом, разве что за дрожащий в горячем воздухе горизонт. Трава была похожа на мотки латунной проволоки, сквозь нее проглядывали трещины в глинистой почве. Работа. Выше нас по стойкости, находчивости и мастерству были, пожалуй, только строители пирамид. И они, и мы унесли с собой тайну – как, что, и из чего слеплено и долго ли оно, это слепленное, простоит. Пока ни тем, ни другим жалоб не поступало. Зато у нас был подъем флага и линейка. Ритуал святой.
Рабочий денек начинался сразу после легко проскользнувшего завтрака. Развернутым строем и отдельными кучками мы вытягивались в степь, неторопливо шагая туда, где нас поджидали медленно выраставшие строения, как заложенные корабли, в которых еще нельзя было увидеть ничего не только эстетически законченного, но даже хотя бы осмысленного. Просто овеществленные преодоления. Каждый день приносил результат. Хотя для меня сложить один куб кладки за смену, да еще, чтобы этот куб имел мало-мальски отвесные стены, не говоря уж о таких вершинах зодчества, как прямые углы, так и осталось мечтой. К концу первого месяца закончили возведение стен и вышли на плотницкие работы по установке стропил и настилу крыш. Работа стала разнообразнее и веселее.

 

 

ЛЭТИ 65

Боровое (всесоюзная здравница, о которой никогда не слышал) свалилось как награда. ПАЗ часов шесть сноровисто ползет по степи. Помню поразительно красивое нежно-голубое озеро в кольце сосновых берегов.
И, наконец, пришел последний день, который еще совсем недавно казался недосягаемым. Руководство совхоза оказалось состоящим из очень добрых и отзывчивых людей, весьма типичных для провинции. Провожали нас тепло, приняли все, что мы понастроили и совершенно искренне благодарили, что я лично (а мой вклад там тоже был) воспринимал как авансированную вежливость.
Незабываемая картина - последний вечер всеобщей суеты, когда все куда-то укладывалось, сдавалось, грузилось, таскалось. Той суеты, которая полна неразберихи от переполнявшей радости, что все позади, и какой-то едва осознаваемой легкой тоски, что все уже кончилось. Вагон оказался купейным, что выглядело явным диссонансом и вызовом тому скромному и почти святому в своих ограничениях жизненному укладу, который хоть и надоел до черта, но как-то отделял нас от тех, кого с нами не было. Много позднее я понял, что стоило гордиться не только тем, где ты был, а главным образом тем, что ты там успел сделать.
С огромной благодарностью ко всем тем, с кем пережил то славное время, и кто многому меня научил.
P. S. Посмотреть бы сейчас на дело рук наших.

Рита Ш.
Воспоминания о лете 1965 г. одни из самых дорогих в моей жизни. Перед целиной или Сибирью все строительные отряды города шли колонной по Невскому проспекту к Московскому вокзалу. Уже в поезде, по инициативе командира, началась наша “культ” работа. Образовался “Интеллект-сервис”.
Нас привезли в совхоз «Ленинградский». Жили мы на краю поселка в белых домиках. Утро начиналось с зычного крика командира: “Подъем!”. Нужно было за несколько минуту успеть на линейку. Начинали работать рано, работали 5 часов и возвращались
в лагерь на 2 часа, обедали и спали, потом шли опять на объект и работали еще 5 часов. Ужинали и уже в темноте “тусовались”. Спали очень мало. Поэтому при любой
возможности на работе ложились на землю и спали.
Наша бригада строила курятник из темно-бордовых плоских бесформенных камней.
Раствор - из зеленоватой глины, получалось по цвету очень красиво. Один укладывал стену изнутри, второй снаружи, аккуратно. Внутри стены – кое-как. За лето возвели стены до крыши. Было ли физически трудно и тяжело? Легко не было, но не мучительно. Видимо, климат в Казахстане полезен для здоровья. Поэтому все вернулись поздоровевшими, загорелыми, красивыми. Все слегка потолстели на 2-5 кг.
От этого лета у меня осталось ощущение счастья. На следующий год мы поехали в Сибирь на строительство железной дороги в поселке Суриково. Впечатлений тоже было много. Но ничего в жизни не повторяется!

Вера Д.
Отъезжали на целину торжественно. Перед третьим корпусом ЛЭТИ был митинг, затем шли рядами по Невскому в форменных курточках салатного цвета. Движение на Невском было перекрыто, и из окон нам удивленно помахивали ручкой элегантные молодые юноши и барышни.
По приезде на место нас оглушили жара, пыль и почти полное отсутствие растительности. Было непонятно, как тут живут люди. Строительство телятника началось с ниточек, протянутых по плоской растрескавшейся от жары земле. Потом появилась канава, и начался нулевой цикл в нашем исполнении. Бригадиры и мастера добывали камни, песок и бетон, а мы как старательные муравьи-рабочие делали, что велят, и старались в минуты перекура забиться хоть в какую-нибудь тень. Мы, барышни, работали бетономешалками. На лист металла полагалось насыпать горку из песка и цемента и вылить в центр правильное количество воды. Далее все надо было тщательно перемешать. Быстро додумались топтаться в этой каше босыми ногами – очень эффективно и спина не болела.
Разгружали с борта машины произвольной формы камни и делали кладку стен. Вначале каждый камень долго выбирали и прилаживали на место, а потом научились брать первый попавшийся и вмазывать на место уверенной рукой. Бригадир убеждал нас не увлекаться и показывал места в стене, где палка проходила насквозь. Я иногда думала о телятах, которым придется зимовать в нашем телятнике, но как-то вяло.

Люда Л.
Непонятно почему, но у меня была абсолютная уверенность, что сразу после первого курса просто необходимо ехать на Целину. Может быть, это веяние времени, может быть, именно так мне представлялась настоящая студенческая жизнь. Но только без Целины просто никак нельзя!
Парад на Невском, где мы, жутко гордые, шагали в новеньких офицерских рубашках; поезд. И вот мы на месте. Первое впечатление – шок! Жара +45 и сухая, вся в широких трещинах земля – какой-то космический пейзаж. А дальше еще зловещей – пыльные смерчи, крутящиеся черные столбы высотой с большой дом. Вот она Целина! А мы работаем по 10 часов в день и без выходных! Месили вручную бетон и затем две юные студентки хватали 50-киллограмовые носилки и бегом – заливать фундамент. Нам не казалось это ужасным, мы еще и соревнования устраивали: кто больше и быстрее. Зато, добравшись в обед до своих комнат, просто проваливались в сон.

 


Главный инструмент целинника

Вся целинная фауна была представлена сурками и тарантулами. А флоры вообще не было. Весь отряд очень живо интересовался этими ядовитыми тварями, а некоторые ловили их в спичечные коробки. И как финал всеобщего веселья были устроены тарантульи бои.
Еще об одном испытании – отсутствии воды. Она, родимая, только для питья. А иссохшее и пыльное тело помнит только две встречи с благословенной жидкостью. Первый праздник – поездка в казахстанский оазис Боровое. А вторая – Баня. Кажется, за нее можно отправиться и на край земли. И вот она вожделенная. В плохоньком сарае в помывочной две-три подгнившие лавки, несколько сомнительных жестяных ушатов и тонкая струйка бурой, с зелеными водорослями, еле теплой, пахнущей керосином воды. Полный восторг!

Александр С.
Как ветераны Великой Отечественной считают, что их лучшие мгновения жизни были там – в окопах, в грязи и крови, так, похоже, и мы вдруг осознали, что самое-то счастье было под палящим солнцем, при получении кружки ледяной воды и миски с гороховой похлебкой, в исполнении «Атлантов» у костра или написании газеты «Ендова».
Накануне отъезда на целину после долгих дебатов было решено одеть весь отряд в офицерские зеленые рубашки с эмблемой на рукаве – прообраз униформы стройотрядов будущих годов. Были митинги, радио горланило шлягер – «у студентов есть своя планета – это целина». В наше святое семейство были внедрены на перевоспитание трое «трудных подростков», склонных к наркотикам и прочим прелестям улицы. Их перековка в достойных членов общества началась с мгновенного освоения всем отрядом их полублатного жаргона (типа – «не по делу», «не в кайф заторчал», – то, что сейчас нормальная школьная лексика), а уж обаяние исполняемых ими блатных песен было просто непреодолимым.
Под конец пути наш поезд мчался по необъятной степной равнине, где и вытряхнул нас на каком-то полустанке. Нас уже ждали официальные лица, гремела «планета-целина». Когда погрузились в открытые грузовики. Спущенные с цепи водители устроили такие гонки, каких не представляют современные ралли. Вмиг домчались до с/х «Ленинградский», нашего нового отечества.
Главный художник и архитектор Леша У. предложил оформление нашего плаца, где гордо реяло отрядное знамя, и проводились всяческие строевые мероприятия.
Отмечу ряд никогда не виданных нами явлений. Ну, во-первых, миражи. Картины невиданной красоты городов и водных просторов вдруг вставали на горизонте и тихо растворялись в дрожащем воздухе. Во-вторых, смерчи. Очень скоро обнаружилось, что тишина очень ненадежна. Вдруг откуда-то появлялось несколько шарообразных вихрей, болтающихся по степи и обязательно заглядывающих к нам в лагерь. Коробки телятников в результате соревнования росли с невиданной скоростью. Тонкости бетонных работ осваивались путем проб и ошибок. Вечерний отдых всегда перебивался прибывающими машинами с прицепом, привозившими строительный камень.
Постепенно из однородной массы трудящихся выделялись заметные группы с неформальными лидерами. Я прибился к коллективу, присвоившему себе красивое имя «Интеллект-сервис», с явным лидерством Саши М.
А потом была пышная сдача телятника со значком ЛЭТИ на фронтоне и битва нашего командира и мастера в разных конторах за наши кровные. Вышло в среднем по 220 р. Деньги неслыханные. Ну, и клятвы в вечной верности при расставании.

 

 
Связанные ссылки
· Больше про Студенческие строительные отряды
· Новость от Proatom


Самая читаемая статья: Студенческие строительные отряды:
У нас все было по-настоящему

Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 1


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 0 Комментарии
Спасибо за проявленный интерес





Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(812)438-3277
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
Сайт построен на основе технологии PHP-Nuke. Открытие страницы: 0.11 секунды
Рейтинг@Mail.ru