proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2017 год
  Агентство  ПРоАтом. 20 ЛЕТ с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Обсудим?!
РАСУ исполнился год. Что дальше?
Не закрывать РАСУ, оставить все как есть
Не закрывать РАСУ, но сменить руководство
Закрыть РАСУ, всех уволить, лучших - во ВНИИАЭС
Закрыть,найти другого главного конструктора АСУ ТП
Закрыть РАСУ и создать новое предприятие

Результаты
Другие опросы
Актуальная тема
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.

[05/12/2005]     Взрастили конкурента

А.И.Солдатов, аспирант МИФИ

По производству центрифуг, как и по быстрым реакторам, Россия лидер. У нас заводы оснащаются уже центрифугами 7-го поколения. Наш ближайший конкурент - голландская компания URENCO, заводы которой расположены в Голландии, Испании, Германии. Теперь и Китай после России и URENCO становится третьим конкурентом на мировом рынке по эффективности обогащения урана. (Считать конкурентами Пакистан и Иран, также обладающими центрифужными обогатительными заводами пока явно преждевременно, по политическим причинам).
Почему китайцы опаснее для нас, чем компания URENCO?

Начнем с истории. Начиная с советских времен, в сознании нашего руководства закрепилась привычка недооценивать Китай. Поэтому в начале развития гражданской атомной программы Китая бытовало мнение, что китайцы вряд ли смогут осуществить прорыв в области технологии и, скорее всего, ограничатся закупками высокотехнологичного оборудования у западных поставщиков или в России. Соответственно, задача ставилась следующим образом: завоевать китайский рынок и не пустить западных конкурентов.

В бытность Андрея Козырева министром иностранных дел Россия заключила с Китаем три контракта: сотрудничество в разработке быстрого реактора, строительство завода по обогащению урана с использованием центрифужной технологии обогащения и сооружение двух блоков АЭС. Эти контракты оказались одними из первых крупных коммерческих соглашений новой России на международной арене. Но их реализация сразу породила три незадачи

Незадача номер один: широта по-русски

Россия договорилась, что будет сотрудничать с Китаем в области создания реактора на быстрых нейтронах. В тот момент только Россия, Китай и Индия развивали свою «быструю» программу. Франция и Япония топтались в нерешительности, а Америку сковывали мудрые решения прежнего политического руководства. Ожидалось, что сотрудничество с Китаем поможет нам найти дополнительное финансирование на завершение очередного этапа нашей быстрой программы. Но фактически сотрудничество переросло в передачу Китаю технологий нашего БН. Уж очень подозрительно похож китайский прототип на наши быстрые натриевые реакторы. Согласно планам, первый прототип, сооружение которого началось в 2000 году, будет запущен в конце 2007 – начале 2008 года. Да и будущий проект энергетического быстрого реактора, судя по чертежам, по многим элементам напоминает наши промышленные быстрые реакторы.

Передачей технологий проблема не исчерпывается. Остается открытым вопрос, кто после постройки реакторов будет ими торговать, как будет осваиваться мировой рынок. Если мы будем участвовать в строительстве последующих блоков и их продвижении на мировом рынке, это одно, а если Китай будет выходить на рынок как самостоятельная строительная компания, это другое. Второй вариант развития событий сегодня кажется наиболее вероятным. Если в начале строительства быстрого реактора много говорилось о партнерстве, то сейчас такое чувство, что в России про этот проект забыли, а китайцам, похоже, наша забывчивость на руку.

Тогда как для России это вопрос принципиальной важности. Наша страна по быстрым реакторам пока мировой лидер, Франция, как известно, их заморозила, в Америке при Картере программа по быстрым реакторам также была свернута. Правда, будучи на учебе во Всемирном университете мне не раз приходилось слышать от молодых американцев, что программа по быстрым реакторам в Штатах будет реанимирована. Все понимают, что быстрые реакторы – это будущее. А мы нашим большим заделом в этой сфере начали активно делиться с Китаем. Насколько оправдано это в стратегическом плане? Лично у меня на сей счет нет однозначного ответа.
Сегодня стратегия Китая в области новых реакторов подразумевает, что до 2020 года будет построено около 40 легководяных реакторов, а после 20 года основой строительства станут быстрые реакторы 3 типов (для желающих рекомендую посмотреть ссылку http://www.pinenet.jp/f-symposium/PINE-PDF/F_xu%20mi.PDF). И что самое страшное, ведь они вполне могут ее реализовать. Принципиальное отличие китайского реактора от нашего БН заключается в том, что на площадке CFR интенсивно идут строительные работы, а наш БН-800 пока не выходит за рамки «бумажного реактора».

Незадача номер два: дружба взамен денег

Второй большой проект с китайцами – строительство завода по обогащению урана. Как и во всех других проектах, китайская сторона настаивала (и будет настаивать) на передаче технологии. В случае с обогатительным заводом нет единого мнения о том, в каком объеме наши китайские друзья получили эту технологию. Детали контракта широко не разглашались, а оценить объем информации, которую могут разнюхать опытные эксперты во время дружеских встреч, не представляется возможным. Хотя сейчас многие атомщики утверждают, что мы передали только центрифуги, а главные секреты, касающиеся состава сверхпрочных материалов, использующихся в центрифугах, и способа изготовления центрифуг остались у нас. Возможно, что так оно и есть, все-таки центрифуга – это практически произведение искусства. Но проблема заключается в том, что теперь на рынке обогащения Китай становится одной из стран, которая может предоставлять услуги по обогащению, причем с использованием экономически эффективного центрифужного метода (в США и во Франции все еще используется газовая диффузия, технология более громоздкая и энергоемкая).
По производству центрифуг, как и по быстрым реакторам, Россия лидер. У нас заводы оснащаются уже центрифугами 7-го поколения. Наш ближайший конкурент – голландская компания URENCO, заводы которой расположены в Голландии, Испании, Германии. Теперь и Китай после России и URENCO становится третьим конкурентом на мировом рынке по эффективности обогащения урана. (Считать конкурентами Пакистан и Иран, также обладающими центрифужными обогатительными заводами пока явно преждевременно, по политическим причинам).
Почему китайцы опаснее для нас, чем компания URENCO? Потому что у нее уже есть сформировавшийся пакет заказов, у китайцев его нет, это значит, что они могут и, вероятнее всего, будут оказывать услуги по всему миру, причем на высоком уровне качества и, возможно, дешевле, чем URENCO. Вполне возможно, что китайцы будут сейчас разрабатывать свои центрифуги и пытаться понять, как они устроены.
Одним словом, сами того не сознавая, мы взрастили себе конкурента. Безусловно, международная интеграция важна, но не менее важно научиться получать от сотрудничества хорошие барыши. С китайцами надо научиться торговаться, понимая, что торговля возведена у них в ранг искусства. А какие выгоды получила Россия, построив в Поднебесной центрифужное производство, далеко не очевидно. Неплохо, если бы кто-то из правительства нам это объяснил. А так приходится довольствоваться тем, что мы с китайцами навеки останемся братьями.


Незадача номер три: коммунизм в чистом виде

Как бы ни убеждали нас в очевидной выгоде контракта на строительство Тяньваньской АЭС, сомнения и вопросы остаются.
Как известно, мы строим станцию на свои деньги, на кредит, который Россия выдала Китаю для покупки у нас этой АЭС. Какова его сумма, сегодня точно не может сказать никто. Кто-то говорит о 3,5 миллиардах, о 2,5 миллиардах долларов. В 2000 году наши партнеры объявили эту информацию о деталях контракта коммерческой тайной и попросили российских коллег не распространять ее. Последняя информация по этому поводу – высказывания Решетникова на сайте http://www.iranatom.ru. Привожу одно из них дословно: "Коснувшись финансовой стороны строительства первой очереди АЭС "Тяньвань", Евгений Решетников сообщил, что вклад российской стороны составил 1,35 миллиардов долларов, в то время как Китай вложил 1,8 миллиарда долларов. По мнению российского атомщика, российские атомные технологии выглядят конкурентоспособными по цене с западными проектами. Он сообщил также, что Китай предпочитает не раскрывать данные по стоимости блоков, возводящихся в Поднебесной силами западных компаний". Есть также выступление Решетникова на сайте http://www.nuclear.ru.
Если эта цифра верна, то она означает лишь одно, что мы продаем свои блоки за сумму в четыре раза меньшую, чем продают наши конкуренты, это нереально низкая цена, прямо таки коммунизм в чистом виде.
Многое, конечно, зависит от содержания договора. Сейчас информация по этому поводу недоступна. По информации 2000 года, договор построен таким образом, что выплата займа китайцами начинается только после пуска энергоблока, причем в нашем случае кредит вначале был составлен таким образом, что на 80 процентов китайцы должны были расплачиваться с нами бартером, причем список товаров, так же как и их рыночная стоимость, будет определяться китайским правительством. После 2000 года, когда в прессе прошло много критических публикаций на эту тему, китайское правительство попросило российское правительство засекретить все детали контракта, сумма контракта нигде не оглашается. Говорят, что сейчас речь уже идет не о 80 процентах бартера, а о пяти. Может, действительно, китайское правительство пересмотрело условия договора, ведь за что-то мы отдали китайцам 30 км территории.

Еще один щекотливый момент – поставка оборудования для Тяньваньской АЭС. Мы заверили китайцев, что построим станцию, отвечающую международным стандартам. Как только мы подписали контракт, китайцы сразу затребовали на всю продукцию сертификаты качества ИСО. А сертификатов качества ИСО у многих российских поставщиков на тот момент не было. Что имеем в остатке? Строительные работы ведут китайцы – это их национальная политика, автоматизированную систему управления станции (АСУ ТП) поставил «Сименс», автоматика европейская, провода бельгийские, дизель-генераторы английские. В такой международной интеграции нет ничего плохого, плохо, что эти проблемы начали всплывать не перед началом подписания контракта, а в процессе строительства АЭС. Изначально же планировалось сдать китайцам станцию «под ключ», разговоры о поставках импортного оборудования начались после подписания контракта.

Мировая практика говорит, что генеральный подрядчик еще до начала строительства знает, кого себе нанимает в субподрядчики, он имеет в своем распоряжении проверенных поставщиков оборудования. Вопрос, чье оборудование ставить, должен диктовать не заказчик, а генеральный подрядчик. В данном случае все было иначе. Мои знакомые рассказывали: «Китайцы как начали нас шерстить по спискам поставщиков оборудования: «Ваш завод электромоторов числится в поставщиках оборудования, а он не лицензирован, у него нет международного сертификата качества, ищите другого поставщика, который удовлетворяет требованиям ИСО».

Дипломатия по-китайски

Китайцы на самом деле – молодцы. Они, как говорится, поймали волну. В 90-е гг. сложилась ситуация, когда весь рынок Европы и Америки был насыщен атомными станциями. Перед большими заводами Европы, Америки, Японии встала серьезная угроза закрытия. Больших заказов не предвиделось. Возник вопрос о поиске новых рынков. И тут появляется Китай и говорит: «Смотрите, какая у нас бурно растущая экономика, какая у нас бурно растущая энергетика. Мы – будущий рынок, приходите к нам. У нас планы построить 20, 30, 50 АЭС. Только одно условие: если вы хотите у нас строить, стройте, но мы вам ни копейки на это не дадим. Сначала постройте, а потом посмотрим. Кто из вас лучше построит, тот и будет в перспективе нашим партнером». В то же время в Китае на правительственном уровне была принята концепция, согласно которой первая атомная станция должна быть китайской. Так и произошло. Китайский реактор мощностью 300 МВт был пущен первым. В дальнейшем была разработана концепция, согласно которой Китай будет разрабатывать собственный проект на 1000 МВт мощности. Но как только появились клиенты в лице россиян и французов и начали наперебой заключать контракты, китайцы сделали второй финт ушами. «Мы, конечно, будем строить АЭС, – примерно так рассуждали они, – но мы хотим, чтобы у нас с топливным циклом все было в порядке. Поэтому нам нужен завод по производству топлива». Что же получается? Россия построила китайцам завод по обогащению урана, французы – завод по производству топлива. В итоге, за пять лет Китай за чужой счет сумел создать полный ядерный цикл, ядерную энергетику в промышленных масштабах.

Сейчас у китайцев новая политика. Они ставят иностранцам следующее условие: вы нам постройте еще четыре блока, да так, чтобы последний мы построили сами по вашим техническим спецификациям. Мой знакомый из компании «Вестингауз» говорит, что Джорд Буш разрешил сотрудничать с Китаем, но «Вестингауз» пытается сторговаться с китайцами не на четыре, а на 12 блоков. Потому что американцам, чтобы построить новую станцию, придется восстанавливать всю атомную промышленность. «Вестингауз» сейчас выбирает площадку, на которой они будут осуществлять ренессанс атомной энергетики. Американцы торгуются, в каком регионе лучше разместить заказ, в Китае или в США. Если в Америке будет большой заказ, то разместят в Америке. Основное условие «Вестигауза», которое оно ставит перед своим правительством, – 200-процентное страхование рисков. В случае форс-мажорных обстоятельств государство должно вернуть в двойном размере деньги компании.

У китайцев интересная черта. Они очень упрямые в достижении цели. Если им потребуется разобрать вручную гору, они разберут, они не боятся работать. Я наблюдал за ними во время учебы во Всемирном ядерном университете в США. Русские, европейцы прослушают лекции, пролистают учебники, посмотрят выводы и как-то выкрутятся на экзамене. Иное дело китайцы – у всех у них дословные конспекты лекций и учебников, специальными иероглифами выведены непонятные слова. Все сто страниц текста, которые нам задает профессор, не просто прочитаны, а детально проработаны. В перерыве они подходят к преподавателю, задают вопросы. Усидчивость феноменальная.

Русские берут тем, что могут высказать какую-то красивую оригинальную идею, китайцы своей усидчивостью могут любого русского «пересидеть». Они такие интегралы выводили! Говорю об этом не с иронией, а с восхищением. У меня есть опасение, как бы количество не начало перерастать в качество. Да, пока они многое копируют у нас: космические корабли, атомные блоки… Но в какой-то момент могут обогнать нас. Посмотрите, в Европе китайские автомобили уже теснят европейские марки. То же самое может произойти и в ядерной энергетике. Хорошо изучив нашу работу, китайцы начнут семимильными шагами строить ядерное будущее. Впрочем, почему начнут? Они уже строят его.

Записала Надежда Королева

Журнал «Атомная стратегия» № 19, ноябрь 2005 г.
 

 
Связанные ссылки
· Больше про Китай
· Новость от PRoAtom


Самая читаемая статья: Китай:
Динамика развития китайской экономики

Рейтинг статьи
Средняя оценка: 5
Ответов: 2


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 0 Комментарии
Спасибо за проявленный интерес





Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(812)438-3277
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
Сайт построен на основе технологии PHP-Nuke. Открытие страницы: 0.10 секунды
Рейтинг@Mail.ru