На русском языке (pdf)
На аглийском языке (pdf)

Б.И.Нигматулин, д.т.н., первый заместитель директора Института проблем естественных монополий

Обращаясь через средства массовой информации к руководству отрасли, я утверждал, что:
·        Генсхема размещения объектов электроэнергетики (включая АЭС) до 2020 г.  вздорна, т.к. основана на завышенных прогнозах энергопотребления в стране и практически нереализуема
·        Строительство энергоблоков АЭС внутри страны удельной стоимостью более $2,5 тыс за установленный кВт разорительно для России и не выдерживает конкуренции с реконструкцией паротурбинных блоков до парогазовых в Европейской части и строительством угольных энергоблоков на Урале и в Сибири

·        Сегодняшняя цена на электроэнергию стала выше среднеевропейской по паритету покупательной способности в 1,5 раза, что убивает промышленность и сельское хозяйство

·        Недостаток компетенций первых лиц  резко снижает общий уровень профессионализма в отрасли и, как следствие, барьеры безопасности

·        В борьбе за диверсификацию поставок победой не может считаться уничтожение монополистов-поставщиков основного оборудования для АЭС, в частности Ижорских заводов.

Надо полагать, что первый заместитель генерального директора концерна «Росэнергоатом» В.Г. Асмолов согласен с этими утверждениями, во всяком случае я не нашел вразумительных контраргументов в его статье «Бывших замминистра не бывает?». Не нашел там и ответов на конкретные вопросы, поднимаемые как в той статье, к которой апеллирует Владимир Григорьевич,  так и в других публикациях.

«Вы безответственно пугаете наше и без того не очень спокойное население атомными страшилками…». Выхолощенными статьями,  докладами и бодрыми пресс-релизами госкорпорация успешно навеяла «сон золотой» не только налогоплательщикам, но и руководству страны. Как человек, имеющий некоторые представления по существу предмета – все-таки за 4,5 года руководства атомной энергетикой в период безденежья в команде с достойными людьми, которых вы упоминаете в статье, были достигнуты серьезные результаты - я считаю своим профессиональным и гражданским долгим высказаться о ситуации в отрасли.  Говорите, специальная миссия МАГАТЭ высоко оценила ЯРБ на Балаковской АЭС. Неудивительно – станция относительно новая, особых эксплуатационных проблем быть не должно. Правда, не совсем понятно, в чем тут заслуга руководства ГК и Концерна, скорее, честь и хвала руководству Балаковской,

«Вы безответственно говорите о некомпетентности руководства, зная что сегодня заместителем гендиректора Госкорпорации, руководящей атомной энергетикой, служит Александр Маркович Локшин». Свои вопросы к Александру Марковичу сформулировал в статье о пятом блоке Курской АЭС, ответов не получил, и это заставляет усомниться, нет, не в профессионализме, но в степени влияния профессионалов на управленческие решения. Я не умею нырять с аквалангом, не силен в восточных единоборствах, но люблю играть в большой теннис. На площадке есть игроки, и есть мальчики, подающие им мячики. Вы из каких будете?

«Наши столпы безопасности – десять директоров и десять главных инженеров АЭС». Без сомнений, это действительно так, их заслуга в безаварийной работе станций бесспорна. Вопрос лишь в том насколько они свободны в своих решениях: производственных, финансовых, кадровых. Могут ли они противостоять некомпентному диктату со стороны руководства концерна или госкорпорации, если даже такой вопрос, как выступление в СМИ, должны согласовать с С.Новиковым. Что же говорить о ситуации, когда директор или главный инженер стоит перед выбором: показатели выработки или надежность и квалификации событий на предприятии. Информационная открытость – неотъемлемая составляющая культуры безопасности, которая позволяет адекватно реагировать на все события и инциденты, происходящие на станции. Предлагаю тест на информационную открытость: Вы обеспечиваете мое право опубликовать симметричный ответ на Вашу статью в журнале «Вестник Атомпрома».

Это, разумеется, будет еще не полноценная обратная связь, но маленький шаг в правильном направлении. Пока же единственный канал полноценной обратной связи – сайт ProAtom, существование которого демонстративно игнорирует руководство отрасли, но не атомное сообщество.

«В ведущих компаниях мира первые лица – отнюдь не атомщики. Electricite de France – Гадонэкс, – мадам Лавержон…». Исполнительный директор Electricite de France Пьер Гадоннье (Pierre Gadonneix) - выдающийся инженер, экономист и управленец, был успешным руководителем на всех постах, включая аналог российского «Газпрома» - Gaz de France. Фигура, несопоставимая с Кириенко. Что касается мадам Лавержон –  это дама приятная во всех отношениях.ю к тому же имеющая  ученую степень по физике, и опыт работы в атомной отрасли. Тем не менее сейчас  AREVA, несмотря на поддержку со стороны президента Франции, активно продвигающего ее интересы на мировом рынке, переживает не лучшие времена. Строительство Олкилуото-3 по «сырому» проекту тому подтверждение:  уже задержка на 3 года с убытком около 2 млрд евро. Да и скандальный выход из альянса немецкого стратегического партнера Сименса показатель неблагополучного состояния дел в компании.  Напомню кроме того, что во всех ведущих атомных странах имеется действенный независимый надзор, во главе которого стоят профессионалы, включая адмирала атомного подводного флота и других. Если присмотреться к биографиям лидеров динамично развивающихся компаний, становится понятно, что случайных людей среди них нет - этапы карьеры соответсвуют логике реализации потенциала успешного управленца.

«Вы публично сомневаетесь в надежности инспекции Концерна». Да ведь и Вы, Владимир Григорьевич, в ней сомневаетесь. Иначе не писали бы четырьмя абзацами ниже о проблемах независимого надзора: «сильной корпорации нужен сильный надзор».

«Закон о Техническом регулировании имени Грефа, с которым мы боремся, начиная с 2003 года, и почти победили. Почти или победили? Нельзя быть немножечко беременной…

«Работая отнюдь не по 8 часов в сутки…» - это теперь в руководстве Концерна расценивается как подвиг? Тогда потрудитесь познакомить «бывших» и настоящих, а  также прочих добросовестных налогоплательщиков с результатами титанических усилий в части:

1. Качества проработки ФЦП РАЭПК и генсхемы размещения объектов электроэнергетики до 2020 года. Откуда взялись фантазии о необходимости строительства сначала 40-32-26 блоков? Вы, профессионал, уверены, что проектно-изыскательский, строительно-монтажный и энергомашиностроительный комплексы способен угнаться за этими фантазиями? Вы вложили строительство 26 блоков к 2020 году в уши Премьер-министра РФ В.В. Путина, который озвучил это в мае этого года Японии под телекамеры. Кто будет отвечать за дезинформацию лидеров страны – Вы или Кириенко?

2. Реализации проектов за рубежом (Бушер, Куданкулам, задержка от контрактных сроков на 3 и более лет).  Откуда фантазии Кириенко о 60 блоках на внешнем рынке до 2030?

3. Строительства 20 «плавучек» за 10 лет.  Эту цифру озвучил вице-премьер С.Б.Иванов полтора года назад. Есть ли на сегодняшний день  хоть один контракт, где заказчиком выступает не Росатом и не тратятся бюджетные деньги при стоимости на сегодняшний день 30 млрд руб. или $15 тыс за установленный кВт?

4. Строительства БН-800. Это и есть тот самый проект принципиально нового реактора, работающего на новом топливе реализации которого ждет Президент к 2014 году? Если это так, то были же сроки 2012 год два года тому назад, 2013 год в прошлом году, теперь уже 2014 год. Когда же конец?

5. Проекта ВВЭР-1500. Вы были одним из самых активных участников этого проекта., а В.А.Сидоренко – научным руководителем. На каком основании принято решение от него отказаться?

6. АЭС-2006. Почему в рамках единой концепции на Нововоронежской и Ленинградской АЭС реализуются два разных проекта? Это очевидно лишние затраты. Где контроль издержек? Впрочем деньги у Росатома бюджетные, а не заработанные…

7. Достройки блоков на площадке Курской АЭС. Почему начали новое строительство Нововоронежской АЭС-2 вместо достройки пятого и шестого блоков? Потеряли время, деньги (100 млрд. рублей).

8. Достройки второго блока Волгодонской АЭС, строительства Нововоронежской АЭС-2 и  Ленинградской АЭС-2. Какова реальная цена достройки второго блока Волгодонской АЭС и  прогнозная цена строительства новых блоков? Это особенно важно сейчас, когда достройка Волгодонск-2 наконец завершается, будут победные реляции, ордена и медали и проч. Но почему при этом стыдливо замалчивается реальная цена достройки?

9. Сегодня в различных источниках называется цена установленного кВт до $4 тыс. Такие энергоблоки никогда не окупятся. Утверждаю, что в структуре такой цены коррупционная составляющая достигает 30-40%. Чем Вы объясняете рост цены установлено киловатта АЭС?

10. КИУМ.  По Стратегии развития атомной энергетики до 2020 года в 2007-2008 годах должны были выйти на среднемировой показатель 86%, а реально в 2008 г. 79% т.е. на 7% ниже (недовыработка почти 15 млрд кВт-часов). У грандов атомной энергетики – США, Японии, Германии, Южной Кореи, Чехии и Финляндии – 89-92%.

11. Соответственно  выработка в 2008 году должна быть 175 млрд кВт-часов, а не 160 млрд кВт-часов.

12. Цена электроэнергии АЭС. В России на оптовом рынке 3 цента за киловатт/час, а с учетом паритета покупательной способности около 6 центов. Для сравнения: в США – 1,74 цента, во Франции и Германии – 2-2,2 цента.

13. Ситуация на Калининской АЭС. Вместо оперативок молебны, третий энергоблок эксплуатируется, несмотря на заключение НТЦ ЯРБ.

14. Распределение средств на науку. Почему бюджет ВНИИАЭС, который курируете Вы и Щедровицкий, равен бюджету НИКИЭТ, а численность персонала отличается в четыре раза?

15. Расслоение по зарплате. Отношение официальной ставки топ-менеждера превышает среднюю зарплату по отрасли более  чем в 50 раз (1600000/30000). Как Вы, БЫВШИЙ освобожденный руководитель парторганизации Курчатовского института, существовавшей на правах райкома КПСС, расцениваете это с точки зрения социальной справедливости?

«Даже Специальный Научно-технический Совет создали под, руководством, надеюсь для вас тоже безупречного человека – Виктора Алексеевича Сидоренко». Я с глубоким уважением отношусь к В.А.Сидоренко и его профессиональным качествам. Но есть упомянутый выше вопрос о ВВЭР-1500, и есть его мнение о  целесообразности развития этого проекта. Очевидно, как в рамках обычного НТС, так и «специального» авторитетные профессионалы не смогли преодолеть «вето» г-на Щедровицкого.

В заключение, о нашей родовой травме – аварии на Чернобыльской АЭС. «Вы в то время были, мягко говоря, вне, а не внутри событий». Монополию на освещение этой темы вы отдаете, очевидно, тем кто находился в 30-километровой зоне. Хочу напомнить, что именно моя лаборатория во ВНИИАЭС разработала ту самую компьютерную программу, расчеты по которой в короткое время выявили причины катастрофы. В дальнейшем эти расчеты были подтверждены специалистами других институтов, в т.ч. Курчатовского. Летом 1986 года я был приглашен в качестве эесперта в техническую комиссию Генпрокуратуры по расследованию причин аварии, где участвовал в написании технического обоснования обвинительного заключения руководства ЧАЭС. Вопреки мнению подавляющего большинства членов комиссии, я своей рукой вписал особое мнение: причина происшедшего не только ошибки эксплуатации, но недостатки конструкции реактора.

И, признаюсь, сегодня меня снова мучает ночной кошмар – я вновь подписываю акт расследования новой аварии.