proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2017 год
  Агентство  ПРоАтом. 20 ЛЕТ с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Обсудим?!
ОЯТ не перерабатывать! Только захоранивать, не нарушая оболочек твэлов
Согласен
Согласен с оговорками
Не согласен

Результаты
Другие опросы
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
PRo Рекламу

[26/06/2009]     Мне часто снится Новая Земля

В.А.Цаубулин, к.т.н., почетный профессор СПб Государственного политехнического университета, председатель «Союза новоземельцев»

 Более 20 лет тому назад я попрощался с Новой  Землей. Но служба, работа, жизнь, связанные с ней, так глубоко запали в душу, так повлияли  на моё самосознание и восприятие жизни, что я вновь и вновь в мыслях  и  снах возвращаюсь к этому суровому архипелагу. Я хочу понять секрет этой  своей привязанности. Объективно притягивает нелёгкое ответственное дело и прекрасные люди, субъективно – своеобразие жизненных ощущений  экстремальной  действительности и социальная удовлетворенность.


Мои воспоминания к  55-летнему юбилею  Центрального ядерного полигона России, – это признание ему в верности. Это послание любви Новой Земле, и  всем  новоземельцам, не жалевшим здоровья, физических сил и творческой энергии  для пользы и славы Отечества, для создания ядерного щита Родины.

Новая Земля постоянно требовала от нас собранности и полной гармонии разума, сердца и воли, которые жизненно необходимы в экстремальных условиях. Обстановка на новоземельском ядерном полигоне способствовала формированию «новоземельского братства», которое сохраняется в наших душах на всю оставшуюся жизнь, объединяет нас в «Союзе новоземельцев». Мы, ветераны  Новой Земли,  создатели и испытатели  ядерного оружия  гордимся  своим вкладом в безопасность России.   
           
Летом 1954 года меня командировали на один из эсминцев 2-ой бригады надводных кораблей, который выходил в море для выполнения ряда боевых задач, в том числе и по наблюдению за обстановкой в северной части Баренцева моря. В этом, почти полумесячном походе, я впервые ощутил настоящее дыхание Арктики.



Пролив Маточкин Шар

Двигаясь вдоль ледовой границы, легли на курс к мысу Входному пролива Маточкин  Шар.  Наконец, под вечер,  открылась Новая Земля. Левее по курсу показалась тёмные полоски скал, протянувшихся от мыса Сухой Нос до мыса Входного. Они были словно ровно «подрезаны» сверху, низко висящей массой неподвижных облаков. По мере сближения с землей показался более низкий берег справа по курсу. Слева поднимались тёмные горные массивы, оживляемые белыми полосами ледников. Так я впервые увидел Новую Землю и пролив Маточкин Шар.  Этим проливом в далёкие 1930-е годы «Челюскин» шёл к своей гибели, а  «Сибиряков» - к славе.

Наш корабль изменил курс и пошёл вдоль берега на значительном расстоянии, на котором Новая Земля выглядела хмуро и неприветливо. У входа в губу Белушью царило оживление: из губы выходил транспорт, в очереди на вход стояли  ещё два. Шла высадка «морского десанта» для создания Новоземельского ядерного полигона. Но узнали мы об этом значительно позже. 

На траверзе  мыса Лилье наш эсминец развернулся и лёг на курс, ведущий к Кильдинской полигонной зоне и к входу в Кольский залив. Новая Земля быстро растаяла за кормой. Я тогда и не предполагал, что скоро судьба и служба вновь сведёт нас.
 
Путь к атому           
   
В августе 1956 года меня лейтенанта, но уже сложившегося инженера – торпедиста, исполнявшего обязанности по должности капитана 2 ранга, направили на учёбу в Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова (ВМАКВ). Каково же было моё удивление, когда я узнал, что мне предстоит учиться на кафедре «Атомное вооружение ВМФ». В группе абитуриентов по кафедре-6  было 9 офицеров, прибывших с разных флотов, соединений и частей, имевших  различные военные специальности: Т.Н.Байдаков, Н..Н.Воробьёв, Э.В.Галавский А.К.Головатый,  А.И.Коровников, В.А.Логвиненко, С.И. Пальмин, Е.А.Чумичёв, В.А. Цаубулин

В таком составе и была сформирована  первая группа слушателей кафедры.  Флот становился атомным, и потребовались новые специалисты. Мы влились в состав создававшегося ядерного оружейного комплекса страны, дальнейшая жизнь   каждого из нас была связана с ядерным оружием.

Спецкафедру укомплектовали талантливыми гражданскими физиками, кандидатами физико–математических наук и военными преподавателями, которые так же как и мы меняли специальность. Кафедру возглавил начальник кафедры физики академии, полковник Н.С.Легченя. Он не только в совершенстве  знал все разделы физики, но был прекрасным математиком, талантливым педагогом и организатором.  При кафедре был создан Учёный спецсовет по присуждению учёных степеней и званий, который сыграл большую роль в её становлении.  В ту пору значительное количество диссертаций защищалось по свежим материалам ядерных испытаний. Кафедра расширяла научные связи, получала необходимые материалы  для создания специальных дисциплин,  и одновременно способствовала становлению и развитию научных коллективов ряда институтов и организаций ВМФ,  МО и МСМ,   Новоземельского полигона. Уже после испытаний 1955 и 1957 годов на учёбу в академию поступило несколько новоземельцев - испытателей.

В 1956 и 1957 годах  кафедра осуществляла набор по специальности спецвооружение. Но высокая секретность,   недоступность материалов по ядерному оружию затрудняла подготовку, вынуждала преподавательский состав переносить центр тяжести обучения в область математических и физических дисциплин. Большое внимание уделялось физике измерений неэлектрических величин и теории электронно-физических систем, методам физико-технического расчёта ядерных зарядов и активных зон реакторов, газо- и гидродинамике и другим физическим дисциплинам.

Первый год обучения  для нас - слушателей первого набора специализации «Спецвооружение», был чрезвычайно трудным. Кроме общеакадемических  дисциплин, необходимо было освоить углубленные курсы, математической физики,  атомной,  ядерной и нейтронной  физики и другие.

 Из нас, закоренелых механиков макросистем, последовательно «выделывали» физиков-ядерщиков. Содержание и последовательность изучения курсов были тщательно продуманы. Особенно полезным стал  30-часовой  методологический курс, ставший «путеводителем» в дебрях новой для нас специализации. Уже в  конце 2-го семестра мы  имели представление и  о  ядерных реакциях в заряде, и условиях инициирования взрыва, и о процессах формирования  и развития поражающих факторов. После окончания годовых экзаменов  полковник Н.С.Легченя объявил нам, что учебной практикой для нас будет участие в подготовке и проведении  ядерных испытаний на Новой Земле

Ранним августовским утром я во второй раз увидел Новую Землю. Корабль входил в широкую, полностью  просматриваемую губу, с пустынными берегами, а затем медленно развернулся на Север и  извилистым входом  вошёл в довольно длинную губу  Чёрную.
Моё представление о динамике и масштабе явлений при ядерном взрыве не согласовалось с замкнутостью, умиротворенностью и тишиной окружающего мира. Невольно представлялось, как при взрыве смертельные лучи прожгут всё вокруг,  пойдут здесь гулять ударные волны, уничтожая все живое. И я усомнился в человеке, в его способности находить пути к истине и целесообразности.
 
В северной части губы царило оживление. С высокого палубного борта просматривалась вся панорама опытовой акватории и опытового поля на восточном берегу губы с установленными объектами испытаний. Масштабы работ поражали! Я впервые воочию увидел, как развертываются события подобного размаха. Сколько же разума, таланта, упорства воли, знаний и опыта надо было сконцентрировать, чтобы сложить единственно возможную мозаику замыслов и действий, а затем воплотить её в диких, суровых условиях островной северной территории! Сегодня мы знаем имена многих учёных,  тех, кто своим талантом и энергией оказали величайшую услугу народу и Родине. Среди них мне хотелось бы назвать организатора и вдохновителя многих новоземельских свершений и инициатора создания кафедры №26, начальника 6 управления ВМФ, вице-адмирала П.Ф.Фомина.

 На время работ нашу группу разместили в 4-местных каютах плавучей казармы финской постройки (ПКЗ), которая стояла на бочках в северной части губы. Условия по экспедиционным меркам комфортные. Меня, А.Коровникова и С.Пальмина подселили  к  лейтенанту В.И.Касьянову, который трудился на приёмном пункте автоматики одного из кораблей- мишеней. Мы практически не представляли общей организации проведения работ ни на стадии их подготовки, ни  в процессе событий в день «Ч». Касьянов стал нашим первым учителем по проблемам подготовки и проведения ядерных испытаний. От него мы узнали как многочисленные объекты, разнообразные методики испытаний связывались в единую систему, управляемую с Командного пункта автоматики (КПА) Государственной комиссией. Мы получили представление о реальном времени, в котором придётся жить  и работать, которое ограничивалось днём Генеральной репетиции (ГР) непосредственно перед «Д» и «Ч»  (днём и часом испытания). Прошли годы, и мы снова встретились с Касьяновым в академии: он слушатель, а я – его преподаватель.

Эсминцу «Гремящему», как гвардейцу, отводилась роль главного носителя информации о живучести различных корабельных и других систем и корабля в целом в условиях воздействия поражающих факторов надводного и подводного ядерных взрывов.  Корабль застыл на бочках в ожидании своей судьбы: на первом испытании он был установлен на относительно безопасном расстоянии.

Наша группа работала без ограничения времени, порой день и ночь, когда по какой-либо причине не справлялись с дневным заданием. Особенно трудно было устанавливать тензометрические датчики в приваренной секции, в которую проникали через узкую горловину на палубе.  С небольшими перерывами целыми днями, лёжа на искривленной поверхности холодного металла, обрабатывали площадки, клеили датчики, распаивали кабели. Не легче было и в броневой камере, где в тесноте и духоте налаживали регистрирующую аппаратуру, неприспособленную к условиям испытаний. Тем не менее, мы выиграли гонку со временем и к ГР окончили все свои работы.

Так и жили мы почти в течение месяца на воде и только в день  ГР вступили  на берег Новой Земли. Дорога от причала (затопленный по иллюминаторы эсминец «Карл Либкнехт») была наезжена и похожа на гравийный большак, петляющий по сопкам. Через 15 километров, взобравшись на горку, мы увидели большой палаточный городок, ряд строений и домиков и небольшое озеро. Справа на горе располагался КПА. Здесь в ту пору можно было встретить много известных людей: внешне они мало выделялись, и для нас-новичков многие из них оставались неизвестными.

Обернувшись назад, мы увидели опытовую акваторию с кораблями – коробочками, расположившимися на разных расстояниях от башни с грозным «изделием». Казалось, что старое оружие собирается дать последний бой новому.

На 5 сентября было назначено время испытании  «Ч». Испытатели, словно зрители на галёрке, собрались на горке недалеко от КПА. С КПА начали передавать обратный счёт времени, но сигнал автоматики не прошёл и взрыв не состоялся. Всех нас это серьезно огорчило. Но  непредвиденное  случается не так уж редко в любом деле, особенно в сложном и масштабном. Причина была быстро обнаружена и устранена, выводы сделаны и … 7 сентября 1957 года взрыв прогремел.

Ядерный взрыв - грандиозное явление, при котором имеют место практически все физические процессы. Когда знаешь, что находишься на безопасном расстоянии и чувствуешь себя в каком-то смысле пристрастным наблюдателем событий, инициированных с твоим участием, то не испытываешь страха и отрицательных эмоций. Скорее тебя охватывает  какое-то возбуждение, боязнь упустить что-то важное в этих впервые наблюдаемых процессах  многообразного превращения материи, сопровождающихся формированием быстро меняющихся  зрительных и звуковых образов. В конце концов, когда процесс «прокручен» до конца, видишь конечный результат общих титанических усилий коллектива создателей и испытателей, который существенно увеличивает твою личную  уверенность в том, что сделано дело исключительно важное.

Шёл сентябрь месяц, в академии уже начался учебный год,  наша группа получила приказание отбыть в посёлок Белушье и ждать оказии на Большую Землю.  Ушли мы из бухты  Самоед на крейсере, прошли мимо мыса Лилье и легли  на курс к Кольскому заливу. От Североморска до Мурманска добирались на рейдовом катере, пройдя мимо  пос. Роста,  где начиналась моя офицерская служба.
                                                            *
В 1959 году после окончания обучения в академии, получив красный диплом инженера высшей квалификации по спецвооружению,   принял предложение остаться адъюнктом на своей кафедре. Занимался поражающими факторами ядерного взрыва и автоматикой  ядерного заряда, боевым использованием ЯО и методами полигонных испытаний.
Более 20 лет прослужил  в Военно-морской академии,  из них чистых 15 лет на преподавательской работе. Эти годы были чрезвычайно насыщенными и плодотворными, наполненными  встречами с интересными людьми. Мне, как первому адъюнкту, в разные годы, пришлось быть зачинателем 11 специальных учебных курсов, различных по научным основам и  объему. В течение  3-3,5  недель, несколько лет кряду я руководил практикой в московских КБ и на заводах, в том числе в КБ  Зуевского и КБ Бриша. Слушатели были ознакомлены с макетами   изделий для всех видов морского оружия. Много времени приходилось затрачивать на разработку и подготовку к изданию учебных пособий.
Главным за время службы в академии считаю своё участие в подготовке сотен специалистов высшей квалификации, сыгравших не малую роль в создании ядерного щита Родины. В том числе испытателей - тех, кто в сложных арктических условиях жил и работал на Новой Земле.
И я всё чаще возвращался к мыслям об испытательской  работе. Обратился с просьбой к начальнику 6-го Управления ВМФ Е.А.Шитикову и вскоре получил предложение занять  должность Начальника отдела кинетики ядерных реакций на НОВОЗЕМЕЛЬСКОМ ПОЛИГОНЕ. Это направление соответствовало моей квалификации, и я согласился. В октябре был подписан приказ Министра обороны. А уже 14 октября кафедра тепло проводила меня к новому месту службы, удивляясь моему столь непростому решению.

 Новая Земля, четвертый отдел
                                            
На Новую Землю прибыл вечером 17 октября 1977 года на  АН-12. Получил одежду на все случаи  жизни в условиях Новой Земли: спецпошив, «танкистский» комплект на меху (куртка и брюки), сапоги с портянками и тёплыми носками, меховые перчатки и, главное, непробиваемое ветром пальто на  толстой белой цигейке с высоким  меховым воротником. Надев пальто,  подняв воротник, и надвинув на глаза шапку  с козырьком,   почувствовал себя рыцарем, опустившим забрало: между верхом воротника и краем козырька -  щель для глаз, а между клапанами, стягивавшими воротник, вертикальная щель, обеспечивающая нормальное дыхание. При необходимости, в пургу, при сильном встречном ветре глаза прикрывались «телевизором» (щитком из оргстекла). За 6 лет новоземельской службы не припомню, чтобы мне в таком снаряжении было холодно. Холодновато бывало разве что дома и в части во время вариантов.
Площадка НИЧ была огорожена колючей проволокой, а вдоль неё среди снежных наметов и переметов вилась недавно протоптанная  тропинка. За проволокой тянулись на вид добротные, одноэтажные домики лабораторий и складов.
На первой же встрече начальники отделов коротко изложили цели и задачи своих отделов.  Безусловно, ключевое положение занимал 1-ый отдел, который на испытаниях формировал  КПА (командный пункт автоматики) и не только выдавал программу запуска устройств и аппаратуры поля и сигнал «ноль», но, что не менее важно, обеспечивал  необходимую информацию и комфортные условия для работы Государственной комиссии.
На КПА также находился  Командир полигона с небольшим штабом, непосредственно командовавший силами обеспечения. Роль начальника 1-го отдела очень ответственна, его задача подготовить всё так, чтобы всё происходило как бы само собой, без накладок, задержек, сбоев и  … недоумённых  вопросов. Он на виду у самых  ответственных лиц, и именно он становиться главной их мишенью. Но первый отдел был укомплектован опытными профессионалами  и всегда оказывался на высоте. Как я понял, в иерархии полигона – это была элита, подобная  корабельной БЧ-1.
Второй отдел вносил особенно весомый вклад, так как проводил измерения по одной из точнейших методик определения тротилового эквивалента испытываемого заряда. Кроме того, проводились эксперименты по измерению параметров сейсмических полей в ближней зоне взрыва.
Задача третьего отдела - обеспечить радиационную чистоту и безопасность для людей, животных и окружающей среды. Кроме того, отдел производил и серьезный анализ состава радиоактивных продуктов взрывов в интересах определения параметров работы «изделий». Персонал 3-го отдела – это профессионалы, постоянно работающие с  радиоактивностью. Все сознают существование радиационного риска, поэтому очень аккуратны и строго соблюдают на всех этапах работы требования радиационной  безопасности.
Объем работы 4-го отдела огромен и связан с подготовкой и регистрацией быстро протекающих ядерных процессов, сопровождающихся излучениями высокой интенсивности. Отдел состоит из двух лабораторий. Лаборатория гамма измерений  занимается измерением параметров гамма - излучения, характеризующих кинетику ядерного взрыва. Лаборатория регистрации внешних явлений – фото, кино регистрация внешних явлений, сопровождающих взрыв. Кроме того, отдел выделяет начальника штольни, который отвечает за проектное соответствие штольни, отвечает за «просветку» КВИ и изображение световых пятен на пикетах, где устанавливаются рабочие столы для размещения детекторов.
По  установившейся традиции, начальник 4-го отдела на боевой работе назначается командиром группы проведения заключительных операций (опечатывания) и группы снятия материалов регистрации.
При осмотре оборудования лаборатории  обратил внимание на небольшую комнату, забитую телевизионной аппаратурой, недавно полученную под опыты по созданию новой методики, идея которой родилась во ВНИИЭФ (кажется в отделе  Горбачёва), но была передана для реализации на полигон. 

Меня очень заинтересовала идея создания методики прямого изображения. Она давала возможность увидеть и зафиксировать интегральное свечение в короткое начальное время  «горения» заряда, то есть определить «геометрию горения», что очень важно для заключения о причинах неправильной работы изделия.

Относительно быстро пришло понимание, что методики измерений, за которые отвечал 4-ый отдел, дают возможность судить не только о ряде параметров развития ядерного взрыва, в том числе, оценить его мощность и параметры поражающих факторов. Параметры, характеризующие кинетику взрыва, позволяют конструкторам исследовать причины отклонений в работе изделий,  приводящие к  занижению интегральных энергетических характеристик. Проведение тонких  измерений связано с использованием сложных систем, включающих: детекторы- преобразователи излучений, длинные кабельные линии, быстродействующие регистраторы, фоторегистраторы, синхронизирующие и согласующие устройства, мощные блоки питания. Автоматика поля обеспечивала привязку всех команд, связанных с включением измерительной системы, с физическим нулём (командой подрыва изделия). 
 
Постановка измерений проводилась на основании прогнозируемых параметров работы испытываемых  изделий, которые выдавались предприятиями–  разработчиками. На межведомственных совещаниях, на которых присутствовали представители организаций – участников испытаний (в том числе и полигона), согласовывалась структура системы измерений и определялись конкретные задачи для  каждой организации. За подготовку и  надёжную работу всей системы измерений на испытаниях отвечал Первый заместитель Председателя государственной комиссии по измерениям. В период моего пребывания на полигоне (1977-1983 годы) гарантом надёжности и качества, уверенности в успехе всегда был  Виктор Никитович Михайлов – главный конструктор НИИИТа, влюблённый в своё дело человек, волевой и принципиальный. Ему в первую очередь мы обязана сохранением в смутный период ядерной мощи России и всей структуры предприятий и научных центров, включая Новоземельский ядерный полигон.

Безусловно, испытатели 4-го отдела с глубоким уважением относились к учёным, конструкторам-разработчикам, представлявшим для испытаний свои изделия, к инженерам-испытателям  институтов экспериментальной и  технической  физики. Но они  не всегда знали, кто есть кто из них. Для нас они были небожителями. Прямые контакты с ними обычно  возникали в процессе окончательного  согласования  схем измерений  параметров  изделий. Совсем другие, особые отношения связывали нас с сотрудниками НИИИТа, которые  осуществляли гарантийный надзор и ежегодное освидетельствование, находившейся в отделе аппаратуры. Они всегда приходили на помощь испытателям отдела, когда возникали  проблемы с оптимальным решением задач в сложных структурах измерений.

Особенностью проведения измерений при ядерных испытаниях является их уникальность и неповторимость. Сознание этого, безусловно, оказывает моральное давление на испытателя. Но, несмотря на это, в отделе не было случая, чтобы по вине испытателя была потеряна информация регистратора или, тем  более, аппаратурного комплекса.

Программа испытаний на 1978 год предусматривала участие отдела в последовательном измерении параметров работы изделий в двух КБ штолен А-18 и А-19 по методикам ВИ и КР-Д   и  привлечение аппаратуры наших АК для обеспечения измерений по методикам ВНИИЭФ, ВНИИТФ и НИИИТ. Кроме того, 2-я лаборатория была ответственной за регистрацию внешних явлений взрывов.

Успешное проведение этих работ требовало от всего коллектива отдела серьёзных усилий. Необходимо провести большой связанный комплекс ответственных операций, чтобы обеспечить получение информации, ради  которой трудился огромный коллектив ядерного оружейного комплекса, затрачивались большие материальные и финансовые средства страны.

Научные сотрудники, на основе изучения прогнозируемых параметров кинетики работы испытываемого изделия, разрабатывали схемы измерений, обосновывали типы и параметры детекторов и регистраторов. Детекторы подбирали по принципу и коэффициенту преобразования ядерных излучений, по чувствительности, временному разрешению, линейному току и другим параметрам. Совместно с начальником отделения детекторов отыскивали подходящие для схемы детекторы, производили  необходимые регулировки и маркировали их, закрепляя за определенным каналом регистрации. Совместно с начальником АК канал регистрации привязывался к конкретному регистратору с учётом его чувствительности и временного разрешения. Для каждого канала, в соответствии со схемой измерений, устанавливались свои длительности развёртки и метки времени. При взрыве в течение нескольких  микро- или наносекунд интенсивность излучений меняется на 2-3 десятка порядков, поэтому полная информация о процессе могла быть записана только по участкам с помощью нескольких регистраторов с индивидуальной настройкой, затем заснятые участки в процессе обработки «сшиваются» и определяется параметр, предусмотренный используемой методикой.  Учитывая неповторяемость процессов, важность и высокую стоимость информации, измерения дублируют не в одном, а в разных АК. Таким образом, схемы измерений на испытаниях очень сложные, а ответственность за надёжное получение информации крайне высокая.

Все операции, составляющие общую технологию подготовки и проведения измерений, при ядерных испытаниях в условиях Новоземельского полигона, особенно, одинаково важны и требуют предельно ответственного к себе отношения как со стороны научных сотрудников, так и инженеров-испытателей, особенно начальников аппаратурных комплексов. На последних, ложится ответственность за содержание,  боевую готовность и надёжность функционирования различных систем и аппаратурных комплексов в целом в условиях предварительной подготовки в базовый период, при перебазировании, подготовке к измерениям и боевой работе. Начальник АК самостоятельно или с представителями НИИИТа  и помощью ответственного за постановку измерений на аппаратуре данного комплекса научного сотрудника выполняет многочисленные операции.

Белушья Губа

Белушья Губа – Белушка, как ласково зовут посёлок новоземельцы – является  столицей Новой Земли и центром Новоземельского ядерного полигона. Это любовь и гордость новоземельцев, их дом и надёжная крепость, защищающая  от арктических козней и социальных невзгод. Я считаю Белушье самым привлекательным, удачно вписанным в арктический ландшафт, благоустроенным и чистым  посёлком городского типа из всех, которые мне пришлось увидеть за свою жизнь. Он по-своему  красив в любую погоду.



Развитие посёлка связано с созданием на Новой Земле научно-испытательного ядерного полигона. С 1954 по 1991 год активно создавалась инфраструктура посёлка. При планировке,  безусловно, учитывалось расположение старых объектов и наезженных дорог, изученная роза ветров и преобладающий перенос снежных масс, процесс образования намётов в условиях сопротивления  элементов застройки переносу снежных масс. Использовался опыт строительства тяжёлых капитальных сооружений в условиях вечной мерзлоты, прокладки водоводов и теплотрасс большой протяжённости.

Жизнь в Белушьей Губе можно разделить на два ежегодно чередующихся периода. Первый период, примерно с начала ноября до начала июля – базовый: практически весь личный состав и жители находятся в гарнизоне. Решаются текущие плановые задачи, связанные с обеспечением безопасности жизни и деятельности гарнизона в экстремальных условиях зимовки, с проведением боевой подготовки, всесторонней подготовкой к очередной серии испытаний, обеспечением программы культурных и   оздоровительных мероприятий, медицинских обследований и других задач. Второй период – экспедиционный, когда большая часть личного состава вместе с тяжёлой техникой с начала июля до ноября перебазируется в посёлок Северный для выполнения основных задач, связанных с подготовкой и проведением ядерных испытаний. Круглый год Новоземельский полигон ведёт борьбу на два фронта: за выживание в арктических условиях и выполнение сложных задач по обеспечению выполнения программ испытательных работ.

Зима самый трудный период в жизни посёлка, особенно при продолжительных зимних вариантах, которые вносят в души жителей осознанную и подсознательную тревогу. Источником тревоги является падение температуры в квартирах. Все осознают, что  выход из строя источников энергии или протяжённых наземных трасс водо-, теплоснабжения создают серьёзную опасность для жителей  удалённого от материка посёлка. Критические ситуации, связанные с авариями на насосных станциях, водоводах и теплотрассах  имели место в зимы 1973-1974 и 1989-1990 годов.  Подсознательную внутреннюю тревогу  создают низкие всепроникающие частоты, имеющиеся в спектре частот ветровых колебаний. Они близки частотам собственных колебаний человеческого организма и действуют на него непосредственно, вызывая тревожное состояние психики. Активная деятельность способствует нормализации состояния. Особенно важным стало создание на станции «Орбита» телевизионной студии, в создании которой 4-ый отдел принял активное участие. Отдел передал студии один из стационарных видеомагнитофонов «Кадр-3п». Офицеры отдела помогали в установке и наладке аппаратуры. Телевидение, вошедшее в квартиры новоземельцев, сблизило остров с материком и внесло в жизнь спокойствие,  уверенность, теплоту и уют.

Годы, проведенные на полигоне, похожи друг на друга чередованием  периодов базовой и экспедиционной жизни, продолжительных холодов и короткого летнего тепла,  темью полярных ночей  и яркого света  полярных дней, холодных зимних тонов и теплого многоцветия  лета. Но наполнение главных событий разное: оно может быть рутинным, наводящим тоску и уныние, и творческим, вносящим в жизнь счастье и радость. Какой сделать жизнь и работу,  решаем мы – люди, коллектив, наше собственное и общее коллективное сознание.

В экспедиции  подземных испытаний 1978 года для меня всё было впервые, поэтому особо внимательно вникал в технологию выполнения  всех операций, стараясь, в то же время, не отвлекать испытателей от работы.

Прошло более 25 лет со времени работы на моей первой штольне А-18. Не все события припоминаются. Но помнится, что на второй день после  ГР, на вечернем заседании Государственной комиссии было принято решение назначить «Ч» на утро  10 августа. На первую декаду августа прогнозировалась благоприятная для «Ч» ситуация, поэтому все работы планировались так, чтобы к этому периоду забивка штольни была, безусловно, завершена. 

…На вертолётной площадке царило оживление: люди собирались в группки, переходили с места на место, громко разговаривали, что-то вспоминали, о чем-то спорили. Общий шумовой фон создавали работающие моторы вертолётов и машин. Внутри КПА, в помещении Государственной комиссии шла сосредоточенная работа, передавались приказы и указания, принимались доклады. Чувствовалось, как ускоряется время, растёт напряженность.

Время неумолимо двигалось к «Ч». Команды и доклады  следовали одна за другой. Подняли  вертолёт разведки. Уточнили у метеоролога направление и скорость ветра.
Приземлился  вертолёт разведки: людей в зоне испытаний не обнаружено. Последовала команда: «Поднять вертолёт радиационной разведки». Получив добро на взлёт,  вертолёт по-самолётному ушёл в небо и направился в исходную точку, в которой должен быть в момент взрыва. Команда автоматчикам: «Включить программный автомат». Время быстро «побежало под горку»: «Выдана команда СПП» - «Команда прошла». «Команда СП-1 выдана…– прошла». «СП-2 выдана …. – прошла». Начался отсчёт времени. « СП-3 …-прошла»….  «0» !!!

 Раздался  гулкий взрыв, как будто Земля  тяжело вздохнула. Твердь покачнулась и «поплыла» под  ногами. Верхушка горы, как крышка огромной кастрюли, вдруг приподнялась и выпустила порцию темного газа и вновь встала на место, подняв облако пыли, Пыль сносилась на юго-восток, а мы всё смотрели на гору, будто ждали продолжение событий. Но продолжать события предстояло нам.

Команда первого броска уже надевала средства противорадиационной защиты, регистрировала полученные дозиметры и пристраивала их по карманам. Здесь же врач выдавал антидоты. По громкоговорящей связи подана команда: «Группе снятия информации по машинам!».

При взрыве произошло просачивание радиоактивных инертных газов (РИГ) в устье штольни и в эпицентральные зоны над некоторыми КБ. Экспозиционная доза на приустьевой площадке 10 Рентген  в час (в то время, наша годовая норма). Ветер сносит  РИГ от штольни на юго-восток.

Получив доклад от старших машин, начали движение к штольне. Ехали медленно, давая возможность ГТС радиационной разведки уйти вперед. Переехав мост через речку Шумилиху, остановились, ожидая сообщения об обстановке на ППА. Наконец, через хрип и треск   старого примитивного аппарата  разобрали: « Приустьевая -3 больших, ППА – 600 малых.» Мы ответили: «Принято» и продолжили движение. Подъехали к ППА, остановились. Все испытатели быстро разошлись по своим АК, подгонять никого не пришлось. Я и матрос СРБ, вооружённые радиометром ДП-5А и ручной сиреной, остались на открытой площадке ППА для отслеживания радиационной обстановки. Тревожный сигнал следовало подавать при возрастании уровня радиации с ускорением. На А-18 истечение было небольшим, а ветерок сносил струю РИГ от ППА, поэтому наблюдался довольно быстрый  спад уровня   радиации.

Колонна  заранее была развёрнута на выезд. За 35 мин. все работы в АК были окончены, и группа без происшествий вернулась на КПА.  Там царило общее приподнятое настроение. По внешним признакам  опытные испытатели  считали работу успешной.

Наша группа прошла радиационный контроль, сдала дозиметры, освободилась от защитной одежды. Те, кому предстояло работать над расшифровкой плёнок и экспресс-отчётами, направились к своим вертолётам, уже готовым вылететь в Белушку. Инженеры-испытатели,  начальники АК остались в Северном для наблюдения за дезактивацией  техники  и передислокацией её на следующую штольню А-19.

…В Белушьей  оживление: народу прибавилось, часть семей воссоединилось. В НИЧ приходили рано – уходили поздно: за несколько дней  надо было расшифровать записанную на плёнках информацию, написать и оформить отчёты, собрать подписи многочисленных участников и членов Государственной комиссии. Все изделия, за исключением одного, сработали с ожидаемым  тротиловым эквивалентом. Один единственный видеокадр, полученный по МПИ-ТВ, был прекрасный и позволил выявить дефект в «геометрии горения» заряда, который выдал заниженный эквивалент. Конструкторы  ВНИИЭФ «по фотографии» установили причину, внесли изменения, и в следующем году вновь испытали изделие  на Семипалатинском полигоне. АК МПИ-ТВ «слетал» на испытания в грузовом отсеке АНТ-12-го. Видеокадр зарегистрировал  нормальное горение заряда.

Наконец, экспресс-отчёты подвели черту  испытанию на штольне А-18. По полной программе мы сердечно попрощались  с сотрудниками  ВНИИЭФ. Офицеры НИЧ, участвовавшие в работе над отчётами, получили короткий отдых. В один из дней удалось получить добро СПК совершить прогулочный выход на ближайший птичий базар, расположенный на острове Ярцева. Офицеры были с жёнами, которые организовали  пикник на траве среди настоящих ромашек. Вдоволь насмотрелись на быт и нравы птичьего базара. «Уставшие, но отдохнувшие», получив хорошую разрядку, вернулись в Белушью Губу.

А на следующий день вылетели  в посёлок Северный, чтобы провести новый цикл работ на штольне А-19 уже вместе с экспедицией ВНИИТФ. В конце августа погода начала резко меняться: похолодало, подались на юг птицы, сильнее и чаще задули ветры, день быстро укорачивался. К середине сентября  лег снег. Но ничто не могло изменить график подготовительных работ. Вновь и вновь, в мороз и вьюгу, каждый день по два раза, пробивались на машинах и ГТС на штольню и со штольни, по выбоинам, через перемёты, вброд через рукава Шумилихи, которым не даёт замёрзнуть течение и постоянное движение транспорта.

Подготовительный период закончился – ждали  подходящую погоду. Наконец, 27 сентября вышли на «Ч». Несколько раз проехав по дороге к штольне, пришёл к выводу, что переправа через Шумилиху становится с каждым днём всё сложнее. При дефиците времени на боевой работе завязнуть на переправе  крайне нежелательно.  Доложил Комиссии своё мнение и попросил для подстраховки по берегам поставить два трактора, а между рукавами  Шумилихи  «Урал» с лебедкой.  Решение было принято. Целесообразность решения стала очевидной, когда машины колонны  застревали при переправе во время возвращения с заключительных операций и при  операции  снятия информации.

Штольня А-19 была самая удачная: взрыв – полный камуфлет, истечений  из штольни не было, все изделия подтвердили прогнозируемые параметры. Все АК 4-го отдела сработали нормально  и полностью зарегистрировали информацию по своим методикам. Снятие и доставка информации прошли без происшествий. 
     
Ежедневно, позавтракав, испытатели отправлялись к своим рабочим местам по тряской, с колдобинами и выбоинами  дороге, выматывавшей душу. В обеденный перерыв и в конце рабочего дня  «дорожное удовольствие» повторялось.  Любили ездить в кунге  НИИИТа или в автобусе высокой проходимости, кто куда устроится. Но чаще средством передвижения оказывался «Урал» с боковыми скамейками и тентом. Впрочем,  степень комфортности мало влияла на настроение: некоторые подрёмывали, другие погружались в свои думы, третьи балагурили, подначки и смех лучше всего снимали рабочее напряжение. Но за всем этим подсознательно стояла та работа, которую, «кровь из  носа», надо сделать  сегодня, завтра, послезавтра, ….  У каждого свой график, своё  время    и свобода решать свои задачи, ограниченные лишь ответственностью перед начальниками, а по большому счёту – перед государством. Кто сбивался с графика, тот иногда пропускал обед  (но товарищи что-нибудь привозили), прихватывал ночь, работал в воскресенье. Каждый стремился сделать рутинную работу раньше срока, а особо ответственную – вдумчиво и не торопясь.

Новоземельские испытатели – это рыцари без страха и упрёка: полярники и воины–защитники  Отечества, ответственные государственные люди. Новая Земля осталась позади, ушла в прошлое, но навсегда  осталась  в воспоминаниях, снах и песнях ….
                    Вновь  припомню  полночью  бессонной,
                    Как  мы  вахту  трудную  несли
                    В   заполярных  малых   гарнизонах
                    Ради  счастья  всей  Большой  Земли
                    Пусть  звенит,  звенит  на  всю  округу
                    О моих  проверенных  друзьях,
                    Как служили за Полярным кругом,
                    Как мы жили на семи ветрах.
 

 
Связанные ссылки
· Больше про Ядерный щит
· Новость от proatom


Самая читаемая статья: Ядерный щит:
Мне часто снится Новая Земля

Рейтинг статьи
Средняя оценка: 4.88
Ответов: 17


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 11 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 06/11/2009
78-80г п Северный вч96667 компрессорщик первая моя точка 18.Снится Новая Земля ,особенно варианты-когда дышать нечем ,когда ветер кидает тебя как пушинку,паника такая что кажется ты в аду.Экстрим на грани жизни и смерти .30 лет прошло.


[ Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 03/06/2010
А я безумно хочу вернуться. Прошло двадцать лет.


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 27/03/2011
прошло 5лет и я тоже хочу вернутсься


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 02/02/2012
86-88 Никогда не боялся варианта.Посмотришь на верх а там чистое небо,звезды.Сам водил некоторых на поводке как собаку,но понять их немогу.А красота,согласен,не земная.


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 15/12/2014
Я сам служил 86-88г в Архангельск -56  Мне тоже часто снится Новая земля.


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 04/08/2011
ПОДСКАЖИТЕ КАК МНЕ ПОПАСТЬ СЛУЖИТЬ ПО КОНТРАКТУ НА НОВУЮ ЗЕМЛЮ ФАКСЫ ИЛИ ТЕЛЕФОНЫ ВОЙСКАВЫХ ЧАСТЕЙ ГАРНИЗОНА И ТД И ТП ДАЖЕ ДЕЛЬНЫЙ СОВЕТ ХОРОШО ЗАРАНИЕ СПАСИБО


[ Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 01/05/2012
Спасибо за познавательную статью. прочитал с интересом Служил в Белушке 1959-62 годы. Здесь нет этого периода.Прошло уже 50 лет, а побывать там хочется всё больше и больше, хоть понятно, что это не сбыточная мечта. 


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 01/05/2012
Спасибо за познавательную статью. прочитал с интересом Служил в Белушке 1959-62 годы. Здесь нет этого периода.Прошло уже 50 лет, а побывать там хочется всё больше и больше, хоть понятно, что это не сбыточная мечта. 


[
Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 25/06/2012
Мыс желания ДМБ 1990. Красота неземная. Если уважаеш - бояться нечего. Конечно хочется ещё раз побывать и встретить сослуживцев. На не козла - командира.


[ Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 12/01/2013
прошло 32 года,а я всё ещё помню как мы ходили на площадку.помню все повороты на тропинке,помню командировки в п.45-45.очень охото вернутся туда.


[ Ответить на это ]


Re: Мне часто снится Новая Земля (Всего: 0)
от Гость на 19/03/2016
служил в 4 отделе 1979-1981г прочитал с интересом всем кто служил на Новой Земле здоровья и благополучия


[ Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(812)438-3277
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
Сайт построен на основе технологии PHP-Nuke. Открытие страницы: 0.22 секунды
Рейтинг@Mail.ru